Форум » История 1945-1953 ("День-М-2"), а также 1955-1959 » Фултонская речь Черчилля » Ответить

Фултонская речь Черчилля

Путник: Фултонская речь белого и пушистого Черчилля 5 марта, 1946, Вестминстерский колледж, Фултон, Миссури ------------------------------------

Ответов - 39, стр: 1 2 All

Путник: Фултонская речь белого и пушистого Черчилля 5 марта, 1946, Вестминстерский колледж, Фултон, Миссури ------------------------------------ Я счастлив, что прибыл сегодня в Вестминстерский колледж и что вы присвоили мне ученую степень. Название «Вестминстер» мне кое-что говорит. Кажется, что я его где-то слышал. Ведь именно в Вестминстере я получил львиную долю своего образования в области политики, диалектики, риторики, ну и еще кое в чем. В сущности, мы с вами получили образование в одних и тех же или схожих учебных заведениях. Также честь, возможно почти уникальная, для частного лица — быть представленным академической аудитории президентом Соединенных Штатов. Обремененный множеством различных забот и обязанностей, которых он не жаждет, но от которых не бежит, президент проделал путь в 1000 миль для того, чтобы почтить своим присутствием нашу сегодняшнюю встречу и подчеркнуть ее значение, дав мне возможность обратиться к этой родственной стране, моим соотечественникам по ту сторону океана, а, может быть, еще и к некоторым другим странам. Президент уже сказал вам о своем желании, которое, я уверен, совпадает с вашим, — чтобы я в полной мере был волен дать вам мой честный и верный совет в эти беспокойные и смутные времена. Я, разумеется, воспользуюсь этой предоставленной мне свободой и чувствую себя тем более вправе сделать это, что какие бы то ни было личные амбиции, которые я мог иметь в мои молодые годы, давно удовлетворены сверх моих самых больших мечтаний. Должен, однако, заявить со всей определенностью, что у меня нет ни официального поручения, ни статуса для такого рода выступления, и я говорю только от своего имени. Так что перед вами только то, что вы видите. Поэтому я могу позволить себе, пользуясь опытом прожитой мною жизни, поразмышлять о проблемах, осаждающих нас сразу же после нашей полной победы на полях сражений, и попытаться изо всех сил обеспечить сохранение того, что было добыто с такими жертвами и страданиями во имя грядущей славы и безопасности человечества. Соединенные Штаты находятся в настоящее время на вершине всемирной мощи. Сегодня торжественный момент для американской демократии, ибо вместе со своим превосходством в силе она приняла на себя и неимоверную ответственность перед будущим. Оглядываясь вокруг, вы должны ощущать не только чувство исполненного долга, но и беспокойство о том, что можете оказаться не на уровне того, что от вас ожидается. Благоприятные возможности налицо, и они полностью ясны для обеих наших стран. Отвергнуть их, проигнорировать или же без пользы растратить означало бы навлечь на себя бесконечные упреки грядущих времен. Постоянство мышления, настойчивость в достижении цели и великая простота решений должны направлять и определять поведение англоязычных стран в мирное время, как это было во время войны. Мы должны и, думаю, сможем оказаться на высоте этого жесткого требования. Когда американские военные сталкиваются с какой-либо серьезной ситуацией, они обычно предваряют свои директивы словами «общая стратегическая концепция». В этом есть своя мудрость, поскольку наличие такой концепции ведет к ясности мышления. Общая стратегическая концепция, которой мы должны придерживаться сегодня, есть не что иное, как безопасность и благополучие, cвобода и прогресс всех семейных очагов, всех людей во всех странах. Я имею в виду прежде всего миллионы коттеджей и многоквартирных домов, обитатели которых, невзирая на превратности и трудности жизни, стремятся оградить домочадцев от лишений и воспитать свою семью в боязни перед Господом или основываясь на этических принципах, которые часто играют важную роль. Чтобы обеспечить безопасность этих бесчисленных жилищ, они должны быть защищены от двух главных бедствий — войны и тирании. Всем известно страшное потрясение, испытываемое любой семьей, когда на ее кормильца, который ради нее трудится и преодолевает тяготы жизни, обрушивается проклятие войны. Перед нашими глазами зияют ужасные разрушения Европы со всеми ее былыми ценностями и значительной части Азии. Когда намерения злоумышленных людей либо агрессивные устремления мощных держав уничтожают во многих районах мира основы цивилизованного общества, простые люди сталкиваются с трудностями, с которыми они не могут справиться. Для них все искажено, поломано или вообще стерто в порошок. Стоя здесь в этот тихий день, я содрогаюсь при мысли о том, что происходит в реальной жизни с миллионами людей и что произойдет с ними, когда планету поразит голод. Никто не может просчитать то, что называют «неисчислимой суммой человеческих страданий». Наша главная задача и обязанность — оградить семьи простых людей от ужасов и несчастий еще одной войны. В этом мы все согласны. Наши американские военные коллеги после того, как они определили «общую стратегическую концепцию» и просчитали все наличные ресурсы, всегда переходят к следующему этапу — поискам средств ее реализации. В этом вопросе также имеется общепринятое согласие. Уже образована всемирная организация с основополагающей целью предотвратить войну. ООН, преемница Лиги Наций с решающим добавлением к ней США и всем, что это означает, уже начала свою работу. Мы обязаны обеспечить успех этой деятельности, чтобы она была реальной, а не фиктивной, чтобы эта организация представляла из себя силу, способную действовать, а не просто сотрясать воздух, и чтобы она стала подлинным Храмом Мира, в котором можно будет развесить боевые щиты многих стран, а не просто рубкой мировой вавилонской башни. Прежде чем мы сможем освободиться от необходимости национальных вооружений в целях самосохранения, мы должны быть уверены, что наш храм построен не на зыбучих песках или трясине, а на твердой скалистой основе. Все, у кого открыты глаза, знают, что наш путь будет трудным и долгим, но если мы будем твердо следовать тому курсу, которому следовали в ходе двух мировых войн (и, к сожалению, не следовали в промежутке между ними), то у меня нет сомнений в том, что, в конце концов, мы сможем достичь нашей общей цели. Здесь у меня имеется и практическое предложение к действию. Суды не могут работать без шерифов и констеблей. Организацию Объединенных Наций необходимо немедленно начать оснащать международными вооруженными силами. В таком деле мы можем продвигаться только постепенно, но начать должны сейчас. Я предлагаю, чтобы всем государствам было предложено предоставить в распоряжение Всемирной Организации некоторое количество военно-воздушных эскадрилий. Эти эскадрильи готовились бы в своих собственных странах, но перебрасывались бы в порядке ротации из одной страны в другую. Летчики носили бы военную форму своих стран, но с другими знаками различия. От них нельзя было бы требовать участия в военных действиях против своей собственной страны, но во всех других отношениях ими руководила бы Всемирная Организация. Начать создавать такие силы можно было бы на скромном уровне и наращивать их по мере роста доверия. Я хотел, чтобы это было сделано после Первой мировой войны, и искренне верю, что это можно сделать и сейчас. Однако было бы неправильным и неосмотрительным доверять секретные сведения и опыт создания атомной бомбы, которыми в настоящее время располагают Соединенные Штаты, Великобритания и Канада, Всемирной Организации, еще пребывающей в состоянии младенчества. Было бы преступным безумием пустить это оружие по течению во все еще взбудораженном и не объединенном мире. Ни один человек, ни в одной стране не стал спать хуже от того, что сведения, средства и сырье для создания этой бомбы сейчас сосредоточены в основном в американских руках. Не думаю, что мы спали бы сейчас столь спокойно, если бы ситуация была обратной, и какое-нибудь коммунистическое или неофашистское государство монополизировало на некоторое время это ужасное средство. Одного страха перед ним уже было бы достаточно тоталитарным системам для того, чтобы навязать себя свободному демократическому миру. Ужасающие последствия этого не поддавались бы человеческому воображению. Господь повелел, чтобы этого не случилось, и у нас есть еще время привести наш дом в порядок до того, как такая опасность возникнет. Но даже в том случае, если мы не пожалеем никаких усилий, мы все равно должны будем обладать достаточно разительным превосходством, чтобы иметь эффективные устрашающие средства против его применения или угрозы такого применения другими странами. В конечном счете, когда подлинное братство людей получило бы реальное воплощение в виде некоей Всемирной Организации, которая обладала бы всеми необходимыми практическими средствами, чтобы сделать ее эффективной, такие полномочия могли бы быть переданы ей. Теперь я подхожу ко второй опасности, которая подстерегает семейные очаги и простых людей, а именно — тирании. Мы не можем закрывать глаза на то, что свободы, которыми пользуются граждане во всей Британской империи, не действуют в значительном числе стран; некоторые из них весьма могущественны. В этих государствах власть навязывается простым людям всепроникающими полицейскими правительствами. Власть государства осуществляется без ограничения диктаторами либо тесно сплоченными олигархиями, которые властвуют с помощью привилегированной партии и политической полиции. В настоящее время, когда трудностей все еще так много, в наши обязанности не может входить насильственное вмешательство во внутренние дела стран, с которыми мы не находимся в состоянии войны. Мы должны неустанно и бесстрашно провозглашать великие принципы свободы и прав человека, которые представляют собой совместное наследие англоязычного мира и которые в развитие Великой Хартии, Билля о правах, закона Хабеас Корпус, суда присяжных и английского общего права обрели свое самое знаменитое выражение в Декларации Независимости. Они означают, что народ любой страны имеет право и должен быть в силах посредством конституционных действий, путем свободных нефальсифицированных выборов с тайным голосованием выбрать или изменить характер или форму правления, при котором он живет; что господствовать должны свобода слова и печати; что суды, независимые от исполнительной власти и не подверженные влиянию какой-либо партии, должны проводить в жизнь законы, которые получили одобрение значительного большинства населения либо освящены временем или обычаями. Это основополагающие права на свободу, которые должны знать в каждом доме. Таково послание британского и американского народов всему человечеству. Давайте же проповедовать то, что мы делаем, и делать то, что мы проповедуем. Итак, я определил две главные опасности, угрожающие семейным очагам людей. Я не говорил о бедности и лишениях, которые зачастую тревожат людей больше всего. Но если устранить опасности войны и тирании, то, несомненно, наука и сотрудничество в ближайшие несколько лет, максимум несколько десятилетий принесут миру, прошедшему жестокую школу войны, рост материального благосостояния, невиданный в истории человечества. В настоящее время, в этот печальный и оцепеняющий момент, нас угнетают голод и уныние, наступившие после нашей колоссальной борьбы. Но это все пройдет и может быть быстро, и нет никаких причин, кроме человеческой глупости и бесчеловечного преступления, которые не дали бы всем странам без исключения воспользоваться наступлением века изобилия. Я часто привожу слова, которые пятьдесят лет назад слышал от великого американского оратора ирландского происхождения и моего друга Берка Кокрана: «На всех всего достаточно. Земля — щедрая мать. Она даст полное изобилие продовольствия для всех своих детей, если только они будут ее возделывать в справедливости и мире». Итак, до сих пор мы в полном согласии. Сейчас, продолжая пользоваться методикой нашей общей стратегической концепции, я подхожу к тому главному, что хотел здесь сказать. Ни эффективное предотвращение войны, ни постоянное расширение влияния Всемирной Организации не могут быть достигнуты без братского союза англоязычных народов. Это означает особые отношения между Британским Содружеством и Британской империей и Соединенными Штатами. У нас нет времени для банальностей, и я дерзну говорить конкретно. Братский союз требует не только роста дружбы и взаимопонимания между нашими родственными системами общества, но и продолжения тесных связей между нашими военными, которые должны вести к совместному изучению потенциальных опасностей, совместимости вооружений и военных уставов, а также обмену офицерами и курсантами военно-технических колледжей. Это также означало бы дальнейшее использование уже имеющихся средств для обеспечения взаимной безопасности путем совместного пользования всеми военно-морскими и военно-воздушными базами. Это, возможно, удвоило бы мобильность американского флота и авиации. Это намного повысило бы мобильность вооруженных сил Британской империи, а также, по мере того как мир успокоится, дало бы значительную экономию финансовых средств. Уже сейчас мы совместно пользуемся целым рядом островов; в близком будущем и другие острова могут перейти в совместное пользование. США уже имеют постоянное соглашение об обороне с доминионом Канада, которая глубоко предана Британскому Содружеству и империи. Это соглашение более действенно, чем многие из тех, которые часто заключались в рамках формальных союзов. Этот принцип следует распространить на все страны Британского Содружества с полной взаимностью. Так и только так мы сможем, что бы ни случилось, обезопасить себя и работать вместе во имя высоких и простых целей, которые дороги нам и не вредны никому. На самом последнем этапе может реализоваться (и, я считаю, в конечном счете реализуется) и идея об общем гражданстве, но этот вопрос мы вполне можем оставить на усмотрение судьбы, чью протянутую нам навстречу руку столь многие из нас уже ясно видят. Есть, однако, один важный вопрос, который мы должны себе задать. Будут ли особые отношения между США и Британским Содружеством совместимы с основополагающей верностью Всемирной Организации? Мой ответ: такие отношения, напротив, представляют собой, вероятно, единственное средство, с помощью которого эта организация сможет обрести статус и силу. Уже существуют особые отношения между США и Канадой и южноамериканскими республиками. У нас также имеется заключенный на 20 лет договор о сотрудничестве и взаимной помощи с Россией. Я согласен с министром иностранных дел Великобритании г-ном Бевином, что этот договор, в той степени, в какой это зависит от нас, может быть заключен и на 50 лет. Нашей единственной целью является взаимная помощь и сотрудничество. Наш союз с Португалией действует с 1384 года и дал плодотворные результаты в критические моменты минувшей войны. Ни одно из этих соглашений не входит в противоречие с общими интересами всемирного соглашения. Напротив, они могут помогать работе Всемирной Организации. «В доме Господа всем хватит места». Особые отношения между Объединенными Нациями, которые не имеют агрессивной направленности против какой-либо страны и не несут в себе планов, несовместимых с Уставом Организации Объединенных Наций, не только не вредны, но полезны и, я полагаю, необходимы. Я уже говорил о Храме Мира. Возводить этот Храм должны труженики из всех стран. Если двое из этих строителей особенно хорошо знают друг друга и являются старыми друзьями, если их семьи перемешаны и, цитируя умные слова, которые попались мне на глаза позавчера, «если у них есть вера в цели друг друга, надежда на будущее друг друга и снисхождение к недостаткам друг друга», то почему они не могут работать вместе во имя общей цели как друзья и партнеры? Почему они не могут совместно пользоваться орудиями труда и таким образом повысить трудоспособность друг друга? Они не только могут, но и должны это делать, иначе Храм не будет возведен либо рухнет после постройки бездарными учениками, и мы будем снова, уже в третий раз, учиться в школе войны, которая будет несравненно более жестокой, чем та, из которой мы только что вышли. Могут вернуться времена средневековья, и на сверкающих крыльях науки может вернуться каменный век, и то, что сейчас может пролиться на человечество безмерными материальными благами, может привести к его полному уничтожению. Я поэтому взываю: будьте бдительны. Быть может, времени осталось уже мало. Давайте не позволим событиям идти самотеком, пока не станет слишком поздно. Если мы хотим, чтобы был такой братский союз, о котором я только что говорил, со всей той дополнительной мощью и безопасностью, которые обе наши страны могут из него извлечь, давайте сделаем так, чтобы это великое дело стало известным повсюду и сыграло свою роль в укреплении основ мира. Лучше предупреждать болезнь, чем лечить ее. На картину мира, столь недавно озаренную победой союзников, пала тень. Никто не знает, что Советская Россия и ее международная коммунистическая организация намереваются сделать в ближайшем будущем и каковы пределы, если таковые существуют, их экспансионистским и верообратительным тенденциям. Я глубоко восхищаюсь и чту доблестный русский народ и моего товарища военного времени маршала Сталина. В Англии — я не сомневаюсь, что и здесь тоже, — питают глубокое сочувствие и добрую волю ко всем народам России и решимость преодолеть многочисленные разногласия и срывы во имя установления прочной дружбы. Мы понимаем, что России необходимо обеспечить безопасность своих западных границ от возможного возобновления германской агрессии. Мы рады видеть ее на своем законном месте среди ведущих мировых держав. Мы приветствуем ее флаг на морях. И прежде всего мы приветствуем постоянные, частые и крепнущие связи между русским и нашими народами по обе стороны Атлантики. Однако я считаю своим долгом изложить вам некоторые факты — уверен, что вы желаете, чтобы я изложил вам факты такими, какими они мне представляются, — о нынешнем положении в Европе. От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы — Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города и население в их районах оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и все возрастающему контролю Москвы. Только Афины с их бессмертной славой могут свободно определять свое будущее на выборах с участием британских, американских и французских наблюдателей. Польское правительство, находящееся под господством русских, поощряется к огромным и несправедливым посягательствам на Германию, что ведет к массовым изгнаниям миллионов немцев в прискорбных и невиданных масштабах. Коммунистические партии, которые были весьма малочисленны во всех этих государствах Восточной Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность, и всюду стремятся установить тоталитарный контроль. Почти все эти страны управляются полицейскими правительствами, и по сей день, за исключением Чехословакии, в них нет подлинной демократии. Турция и Персия глубоко обеспокоены и озабочены по поводу претензий, которые к ним предъявляются, и того давления, которому они подвергаются со стороны правительства Москвы. В Берлине русские предпринимают попытки создать квазикоммунистическую партию в своей зоне оккупированной Германии посредством предоставления специальных привилегий группам левых немецких лидеров. После боев в июне прошлого года американская и британская армии в соответствии с достигнутым ранее соглашением отошли на Запад по фронту протяженностью почти в 400 миль на глубину, достигшую в некоторых случаях 150 миль, с тем, чтобы наши русские союзники заняли эту обширную территорию, которую завоевали западные демократии. Если сейчас Советское правительство попытается сепаратными действиями создать в своей зоне прокоммунистическую Германию, это вызовет новые серьезные затруднения в британской и американской зонах и даст побежденным немцам возможность устроить торг между Советами и западными демократиями. Какие бы выводы ни делать из этих фактов, — а все это факты, — это будет явно не та освобожденная Европа, за которую мы сражались. И не Европа, обладающая необходимыми предпосылками для создания прочного мира. Безопасность мира требует нового единства в Европе, от которого ни одну сторону не следует отталкивать навсегда. От ссор этих сильных коренных рас в Европе происходили мировые войны, свидетелями которых мы являлись или которые вспыхивали в прежние времена. Дважды в течение нашей жизни Соединенные Штаты против своих желаний и традиций и в противоречии с аргументами, которые невозможно не понимать, втягивались непреодолимыми силами в эти войны для того, чтобы обеспечить победу правого дела, но только после ужасной бойни и опустошений. Дважды Соединенные Штаты были вынуждены посылать на войну миллионы своих молодых людей за Атлантический океан. Но в настоящее время война может постичь любую страну, где бы она ни находилась между закатом и рассветом. Мы, безусловно, должны действовать с сознательной целью великого умиротворения Европы в рамках Организации Объединенных Наций и в соответствии с ее Уставом. Это, по моему мнению, политика исключительной важности. По другую сторону «железного занавеса», который опустился поперек Европы, другие причины для беспокойства. В Италии деятельность коммунистической партии серьезно скована необходимостью поддерживать претензии обученного коммунистами маршала Тито на бывшую итальянскую территорию в центре Адриатики. Тем не менее ситуация в Италии остается неопределенной. Опять-таки невозможно представить восстановленную Европу без сильной Франции. Всю свою жизнь я выступал за существование сильной Франции и никогда, даже в самые мрачные времена, не терял веры в ее будущее. И сейчас я не теряю этой веры. Однако во многих странах по всему миру вдалеке от границ России созданы коммунистические пятые колонны, которые действуют в полном единстве и абсолютном подчинении директивам, которые они получают из коммунистического центра. За исключением Британского Содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм находится в стадии младенчества, коммунистические партии, или пятые колонны, представляют собой все возрастающий вызов и опасность для христианской цивилизации. Все это тягостные факты, о которых приходится говорить сразу же после победы, одержанной столь великолепным товариществом по оружию во имя мира и демократии. Но было бы в высшей степени неразумно не видеть их, пока еще осталось время. Озабоченность также вызывают перспективы на Дальнем Востоке, особенно в Манчжурии. Соглашение, достигнутое в Ялте, к которому я был причастен, было чрезвычайно благоприятным для России. Но оно было заключено в то время, когда никто не мог сказать, что война закончится летом или осенью 1945 года, и когда ожидалось, что война с Японией будет идти в течение 18 месяцев после окончания войны с Германией. В вашей стране вы настолько хорошо информированы о Дальнем Востоке и являетесь такими верными друзьями Китая, что мне нет необходимости распространяться на тему о положении там. Я чувствовал себя обязанным обрисовать вам тень, которая и на Западе, и на Востоке падает на весь мир. Во время заключения Версальского договора я был министром и близким другом г-на Ллойд Джорджа, который возглавлял делегацию Великобритании в Версале. Я не соглашался со многим из того, что было там сделано, но у меня отложилось очень яркое впечатление от ситуации того времени, и мне больно сопоставлять ее с нынешней. Это были времена больших ожиданий и безграничной уверенности в том, что войн больше не будет и что Лига Наций станет всемогущей. Сегодня я не вижу и не чувствую такой уверенности и таких надежд в нашем измученном мире. С другой стороны, я гоню от себя мысль, что новая война неизбежна, тем более в очень недалеком будущем. И именно потому, что я уверен, что наши судьбы в наших руках и мы в силах спасти будущее, я считаю своим долгом высказаться по этому вопросу, благо у меня есть случай и возможность это сделать. Я не верю, что Россия хочет войны. Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного распространения своей мощи и доктрин. (в другом переводе: «Я не верю, что Советская Россия жаждет войны. Она жаждет плодов войны и неограниченного расширения своей власти и идеологии». ) Но о чем мы должны подумать здесь сегодня, пока еще есть время, так это о предотвращении войн навечно и создании условий для свободы и демократии как можно скорее во всех странах. Наши трудности и опасности не исчезнут, если мы закроем на них глаза или просто будем ждать, что произойдет, или будем проводить политику умиротворения. Нам нужно добиться урегулирования, и чем больше времени оно займет, тем труднее оно пойдет и тем более грозными станут перед нами опасности. Из того, что я наблюдал в поведении наших русских друзей и союзников во время войны, я вынес убеждение, что они ничто не почитают так, как силу, и ни к чему не питают меньше уважения, чем к военной слабости. По этой причине старая доктрина равновесия сил теперь непригодна. (в другом переводе: «Из того, что я видел во время войны в наших русских друзьях и соратниках, я заключаю, что ничем они не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость. Поэтому старая доктрина баланса сил ныне неосновательна.») Мы не можем позволить себе — насколько это в наших силах — действовать с позиций малого перевеса, который вводит во искушение заняться пробой сил. Если западные демократии будут стоять вместе в своей твердой приверженности принципам Устава Организации Объединенных Наций, их воздействие на развитие этих принципов будет громадным и вряд ли кто бы то ни было сможет их поколебать. Если, однако, они будут разъединены или не смогут исполнить свой долг и если они упустят эти решающие годы, тогда и в самом деле нас постигнет катастрофа. В прошлый раз, наблюдая подобное развитие событий, я взывал во весь голос к своим соотечественникам и ко всему миру, но никто не пожелал слушать. До 1933 или даже до 1935 года Германию можно было уберечь от той страшной судьбы, которая ее постигла, и мы были бы избавлены от тех несчастий, которые Гитлер обрушил на человечество. Никогда еще в истории не было войны, которую было бы легче предотвратить своевременными действиями, чем та, которая только что разорила огромные области земного шара. Ее, я убежден, можно было предотвратить без единого выстрела, и сегодня Германия была бы могущественной, процветающей и уважаемой страной; но тогда меня слушать не пожелали, и один за другим мы оказались втянутыми в ужасный смерч. Мы не должны позволить такому повториться. Сейчас этого можно добиться только путем достижения сегодня, в 1946 году, хорошего взаимопонимания с Россией по всем вопросам под общей эгидой Организации Объединенных Наций, поддерживая с помощью этого всемирного инструмента это доброе понимание в течение многих лет, опираясь на всю мощь англоязычного мира и всех тех, кто с ним связан. Пусть никто не недооценивает внушительную силу Британской империи и Содружества. Пусть вы видите на нашем острове 46 миллионов человек, которые испытывают трудности с продовольствием, и пусть у нас есть сложности с восстановлением нашей промышленности и экспортной торговли после 6 лет беззаветных военных усилий, не думайте, что мы не сможем пройти через эту мрачную полосу лишений так же, как мы прошли через славные годы страданий, или что через полвека нас не будет 70 или 80 миллионов, проживающих по всему миру и единых в деле защиты наших традиций, нашего образа жизни и тех вселенских ценностей, которые мы с вами исповедуем. Если население Британского Содружества и Соединенных Штатов будет действовать совместно, при всем том, что такое сотрудничество означает в воздухе, на море, в науке и экономике, то будет исключен тот неспокойный, неустойчивый баланс сил, который искушал бы на амбиции или авантюризм. Напротив, будет совершенная уверенность в безопасности. Если мы будем добросовестно соблюдать Устав Организации Объединенных Наций и двигаться вперед со спокойной и трезвой силой, не претендуя на чужие земли и богатства и не стремясь установить произвольный контроль над мыслями людей, если все моральные и материальные силы Британии объединятся с вашими в братском союзе, то откроются широкие пути в будущее — не только для нас, но и для всех, не только на наше время, но и на век вперед. ============== Назвать сие объявлением войны можно или не читая, или по белочке выступив. PS. Ну таки иде ужасы импырыелизьму? ============== P.P.S. Модератора: Блин, сколько раз говорил: - в заголовке темы весть текст не выкладывать!?!? Выкладывайте в следующем, чтобы длинный текст не повторялся на следующих страницах, если они будут.

Случайный: Если сравнивать с советскими публикациями и выступлениями того времени - очень спокойное и умеренное изложение проблемы.

Diego: Назвать сие объявлением войны можно или не читая, или по белочке выступив. А Вы хоть постарались понять, о чем в ней говорится, или просто процитировали копи-пастом не вчитываясь? Или Вы ожидали в ней найти примерно такие слова: "Россия - наш враг. Дата наступления назначается на 6 июля?" Попробуйте прочитать повнимательнее, а потом соотнести фразу из речи: "Я не верю, что Россия хочет войны" с тем, что через ТРИ МЕСЯЦА после произнесения этих слов был разработан первый план атомного удара по СССР (50 атомных бомб по 20-ти жизненно важным центрам ) с последующим вводом американских войск через Польшу, Балканы и Ближний Восток.

Закорецкий: "День-М-2...", Гл. 9. КТО НАЧАЛ “ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ”? ........... Для справки: термин “Холодная война” был впервые применен американским финансистом и президентским советником Бернардом Барухом (Bernard Baruch) во время дебатов в конгрессе США в 1947 году (“THE NEW ENCYCLOPEDIA BRITANNICA”, Vol. 3, 15-th edition, 1986, p. 444) Черчилль произнес свою речь 5 марта 1946 года. Но оказывается, что 22 февраля того же года американский поверенный в делах в Москве Дж. Кеннан направил в Вашингтон “длинную телеграмму” на 8000 слов. Об этом упоминают в своей статье Л. Безыменский и В. Фалин. Они пишут, что Дж. Кеннан “вычислил” намерение СССР разрушить гармонию американского общества и предложил превратить Советский Союз в пугало, свернуть с ним всякие отношения до минимума. При этом, однако, не указывается, что послужило источником для “расчетов” американского дипломата. Должна же была быть какая-то причина, приведшая его к таким выводам? Трудно поверить, что поверенный в делах был “не в своем уме”. Более откровенно об этом пишет Д. Волкогонов в своей книге “ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ” (стр. 480-481): “Выступлению Черчилля предшествовала “длинная телеграмма” американского поверенного в делах в Москве, направленная в Вашингтон, в которой он дал искривленное трактование февральской речи Сталина. Дж. Кеннан утверждал, что советские руководители считают третью мировую войну “неизбежной”... Выступление Сталина в феврале 1946 года на предвыборном собрании — достаточно спокойное и даже миролюбивое Запад воспринял почти как вызов...” После таких признаний объективность требует ознакомиться с самим первоисточником, т.е. с речью Сталина. Он ее произнес на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946. Напечатана в газете “ПРАВДА” на следующий день — в воскресном номере за 10 февраля (в день самих выборов). В ту избирательную кампанию, как обычно, несколько наиболее известных высших руководителей выдвигались во многих округах, причем, часто в паре с еще одним кандидатом и почему-то в январе 1946, хотя выборы были назначены указом Президиума Верховного Совета СССР еще 6.10.1945. Но один кандидат должен был баллотироваться только в одном округе. Поэтому им пришлось сделать выбор, о чем было напечатано “открытое письмо” в газете “Правда”. После него с конца января стали проходить предвыборные собрания. В начале февраля в газете “Правда” (возможно, что и в других тоже) печатались выступления кандидатов из высшего руководства Советского Союза. И чем ближе наступал день выборов 10 февраля, тем более высокое место в государственной иерархии занимал тот, чья речь печаталась. Таким образом, выступление Сталина оказалось последним и было напечатано в день самих выборов. Свою речь он начал с напоминания о том, что с предыдущих прошло 8 лет, половина из которых пришлась на войну. Затем Сталин проанализировал ее причины. Он сказал, что по марксистской научной теории “капиталистическая система мирового хозяйства таит в себе элементы общего кризиса и военных столкновений, что ввиду этого развитие мирового капитализма в наше время происходит не в виде плавного и равномерного продвижения вперед, а через кризисы и военные катастрофы”. Затем Сталин говорит, что войн могло бы и не быть, “если бы была возможность периодически перераспределять сырье и рынки сбыта между странами сообразно с их экономическим весом — в порядке принятия согласованных и мирных решений. Но это невозможно осуществить при нынешних капиталистических условиях развития мирового хозяйства”. Выдвинув такую мысль, Сталин подкрепил ее фактами из истории. Сначала он напомнил о первом кризисе капиталистической системы мирового хозяйства, в результате которого возникла Первая Мировая война. А затем напомнил о втором, приведшем ко Второй Мировой войне. После этого Сталин перешел к итогам войны для Советского Союза. Главным из них он отметил просто победу. Но затем перечислил ее слагаемые. К ним от отнес: — победу советского общественного строя, который оказался “вполне жизнеспособной и устойчивой формой организации общества”; — тот факт, что “советский общественный строй оказался более жизнеспособным и устойчивым, чем несоветский общественный строй, что советский общественный строй является лучшей формой организации общества, чем любой несоветский общественный строй”; — полное решение национального вопроса в СССР, где “национальный вопрос и проблема сотрудничества наций разрешена лучше, чем в любом другом многонациональном государстве”; — могущество Красной Армии. Но победы нельзя было добиться без предварительной подготовки всей страны к активной обороне, т.е. без нужного уровня развития экономики. К этому Сталин отнес индустриализацию промышленности и коллективизацию сельского хозяйства. Затем он торжественно перечислил, сколько какого вооружения было произведено, после чего перешел к планам на будущее. Основной задачей нового пятилетнего плана на 1946-1950 годы он назвал восстановление пострадавших районов с перекрытием довоенного уровня производства. А в последующем необходимо превзойти довоенный уровень в три раза. “Только при этом условии можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей” (Бурные аплодисменты). Как можно видеть, прямо к войне Сталин не призывал. Он только как бы напомнил “научный вывод научного” марксизма о периодической кризисности “худших несоветских” общественных строев, которые “обязательно” приводят к мировым войнам. А затем просто перечислил уже состоявшиеся кризисы (первый и второй), результатом которых как раз и оказались мировые войны, последняя из которых только что закончилась. А затем напомнил, что такие “плохие” государства еще имеются, тем самым намекнув, что очередной кризис не за горами (с соответствующим продолжением в виде мировой войны). Из этого утверждения Сталин совершенно естественно вывел главную задачу развития советской экономики — “гарантировать страну от всяких случайностей”. Более понятно это означает приоритетное развитие военно-промышленного комплекса. Иного понимания быть не может. И ни о каком повышении благосостояния граждан страны Советов в выступлении не говорилось. Эта цель как бы отодвигалась в далекое будущее, в то время, когда на Земле не останется “плохих” капиталистических стран. Зато совершенно отчетливо прослеживается мысль о том, что пока на планете существуют “несоветские” страны, главная задача СССР — выпускать много танков, самолетов, пушек, автоматов, миллионов патронов к ним и т.д. Таким образом, предвыборное выступление Сталина можно назвать “достаточно спокойным”, но его трудно отнести к “миролюбивым”. И что мог исказить американский посланник Дж. Кеннан, утверждая, что советские руководители считают третью мировую войну “неизбежной”? Да, считают. Об этом почти прямо сказал Сталин, оформив эту мысль, однако, не собственным мнением, а “научной теорией марксизма”. И как мог воспринять Запад предложение первого руководителя крупной державы увеличить промышленность, особенно военную, в три раза? Как совершенно миролюбивую?

Diego: Закорецкий пишет: Более откровенно об этом пишет Д. Волкогонов в своей книге “ТРИУМФ И ТРАГЕДИЯ” (стр. 480-481): “... Выступление Сталина в феврале 1946 года на предвыборном собрании — достаточно спокойное и даже миролюбивое Запад воспринял почти как вызов...” После таких признаний объективность требует ознакомиться с самим первоисточником, т.е. с речью Сталина. Ай-яй-яй... Говорите об объективности, а сами мысль откровенного по Вашему мнению Волкогонова обрезали на самом интересном месте, где как раз и начинается его откровение... В оригинале фраза звучит так: Выступление Сталина в феврале 1946 года на предвыборном собрании — достаточно спокойное и даже миролюбивое - Запад воспринял чуть ли не как вызов. Этот вызов многим за океаном просто был нужен. США на деле стремились к "руководству миром". Были в ходу и более сильные выражения вроде необходимости "перестроить мир по образу и подобию Соединенных Штатов". Триумф и трагедия. Кн.2, ч.2. Москва, 1989. Стр. 88.

Путник: РЕЧЬ на ПРЕДВЫБОРНОМ СОБРАНИИ ИЗБИРАТЕЛЕЙ СТАЛИНСКОГО ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ОКРУГА ГОРОДА МОСКВЫ 9 февраля 1946 года Товарищи! Со времени последних выборов в Верховный Совет прошло восемь лет. Это был период, богатый событиями решающего характера. Первые четыре года прошли в напряженной работе советских людей по осуществлению третьей пятилетки. Вторые четыре года обнимают события войны с немецкими и японскими агрессорами - события второй мировой войны - Несомненное что война является главным моментом истекшего периода. Было бы неправильно думать, что вторая мировая война возникла случайно или в результате ошибок тех или иных государственных деятелей, хотя ошибки безусловно имели место. На самом деле война возникла как неизбежный результат развития мировых экономических и политических сил на базе современного монополистического капитализма. Марксисты не раз заявляли, что капиталистическая система мирового хозяйства таит в себе элементы общего кризиса и военных столкновений, что ввиду этого развитие мирового капитализма в наше время происходит не в виде плавного и равномерного продвижения вперед, а через кризисы и военные катастрофы. Дело в том, что неравномерность развития капиталистических стран обычно приводит с течением времени к резкому нарушению равновесия внутри мировой системы капитализма, причем та группа капиталистических стран, которая считает себя менее обеспеченной сырьем и рынками сбыта, обычно делает попытки изменить положение и переделить "сферы влияния" в свою пользу путем применения вооруженной силы. В результате этого возникают раскол капиталистического мира на два враждебных лагеря и война между ними. Пожалуй, можно было бы избегнуть военные катастрофы, если бы была возможность периодически перераспределять сырье и рынки сбыта между странами сообразно с их экономическим весом в порядке принятия согласованных и мирных решений. Но это невозможно осуществить при нынешних капиталистических условиях развития мирового хозяйства. Таким образом, в результате первого кризиса капиталистической системы мирового хозяйства возникла первая мировая война, в результате же второго кризиса возникла вторая мировая война. Это не означаете конечно, что вторая мировая война является копией первой. Наоборот, вторая мировая война существенно отличается от первой по своему характеру. Следует иметь в виду, что главные фашистские государства - Германия, Япония, Италия - раньше, чем напасть на союзные страны, уничтожили у себя последние остатки буржуазно-демократических свобода установили у себя жестокий террористический режим, растоптали принцип суверенитета и свободного развития малых стран, объявили политику захвата чужих земель собственной политикой и заявили во всеуслышание, что они добиваются мирового господства и распространения фашистского режима во всем мире, причем захватом Чехословакии и центральных районов Китая государства оси показали, что они готовы осуществить свою угрозу насчет порабощения всех свободолюбивых народов. Ввиду этого вторая мировая война против государств оси в отличие от первой мировой воины приняла с самого начала характер войны антифашистской, освободительной, одной из задач которой являлось также восстановление демократических свобод. Вступление Советского Союза в войну против государств оси могло лишь усилить, - и действительно усилило, - антифашистский и освободительный характер второй мировом воины. На этой почве и сложилась антифашистская коалиция Советского Союза, Соединенных Штатов Америки, Великобритании и других свободолюбивых государств, сыгравшая потом решающую роль в деле разгрома вооруженных сил государств оси. Так обстоит дело с вопросом о происхождении и характере второй мировой воины. Теперь, пожалуй, все признают, что война действительно не была и не могла быть случайностью в жизни народов, что она превратилась на деле в войну народов за их существованием что именно поэтому она не могла быть скоротечной, молниеносной. Что касается нашей страны, то эта война была для нее самой жестокой и тяжелой из всех войн, когда-либо пережитых в истории нашей Родины. Но война была не только проклятием. Она была вместе с тем великой школой испытания и проверки всех сил народа. Война обнажила все факты и события в тылу и на фронте, она безжалостно сорвала все покровы и прикрытиям скрывавшие действительное лицо государств, правительства партий, и выставила их на сцену без маски, без прикрас, со всеми их недостатками и достоинствами. Война устроила нечто вроде экзамена нашему советскому строю, нашему государству, нашему правительству, нашей Коммунистической партии и подвела итоги их работы, как бы говоря нам: вот они, ваши люди и организации, их дела и дни, - разглядите их внимательно и воздайте им по их делам. В этом одна из положительных сторон войны. Для нас, для избирателей, это обстоятельство имеет большое значение, ибо оно помогает нам быстро и объективно оценить деятельность партии и ее людей и сделать правильные выводы. В другое время пришлось бы изучать выступления и доклады представителей партии, анализировать их, сопоставлять их слова с их делами, подвести итоги и тому подобное. Это требует сложной и трудной работы, причем нет гарантии, что не будут допущены ошибки. Другое дело теперь, когда война окончена, когда война сама проверила работу наших организаций и руководителей и подвела ей итоги. Теперь нам гораздо легче разобраться и придти к правильным выводам. Итак, каковы итоги войны? Существует один главный итог, на основе которого возникли все другие итоги. Этот итог состоит в том, что к исходу войны враги потерпели поражение, а мы вместе с нашими союзниками оказались победителями. Мы окончили войну полной победой над врагами, - в этом главный итог войны. Но это слишком общий итог, и мы не можем поставить здесь точку. Конечно, разбить врагов в такой войне, как вторая мировая война, какой не было еще в истории человечества, - это значит добиться всемирно- исторической победы. Все это верно. Но это все же общий итог, и мы не можем успокаиваться на этом. Чтобы понять великое историческое значение нашей победы, необходимо разобраться в этом деле более конкретно. Итак, как нужно понимать нашу победу над врагами, что может означать эта победа с точки зрения состояния и развития внутренних сил пашен страны? Наша победа означает прежде всего, что победил наш советский общественный строи, что советский общественный строй с успехом выдержал испытание в огне войны и доказал свою полную жизнеспособность. Как известно, в иностранном печати не раз высказывались утверждения, что советским общественный строи является "рискованным экспериментом", обреченным на провала что советский строй представляет "карточный домик", не имеющий корней в жизни и навязанный народу органами Чека, что достаточно небольшого толчка извне, чтобы этот "карточный домик" разлетелся в прах. Теперь мы можем скачать, что война опрокинула все эти утверждения иностранной печати как беспочвенные. Война показала, что советский общественный строй является подлинно народным строем, выросшим из недр народа и пользующимся его могучей поддержкой, что советский общественный строй является вполне жизнеспособной и устойчивой формой организации общества. Более того. Теперь речь идет уже не о том, жизнеспособен или нет советский общественный строй, ибо после наглядных уроков войны никто из скептиков не решается больше выступать с сомнениями насчет жизнеспособности советского общественного строя. Теперь речь идет о том, что советский общественный строй оказался более жизнеспособным и устойчивыми чем несоветский общественный строй, что советский общественный строй является лучшей формой организации общества, чем любой несоветский общественный строи. Наша победа означает, во-вторых, что победил наш советский государственный строй, что наше многонациональное Советское государство выдержало все испытания войны и доказало свою жизнеспособность. Как известное видные деятели иностранной печати не раз высказывались в том духе, что Советское многонациональное государство представляет "искусственное и нежизненное сооружение", что в случае каких-либо осложнений развал Советского Союза является неотвратимыми что Советский Союз ждет судьба Австро-Венгрии. Теперь мы можем сказать, что война опровергла эти заявления иностранной печати как лишенные всякого основания. Война показала, что советский многонациональный государственный строи с успехом выдержал испытание, еще больше окреп за время войны и оказался вполне жизнеспособным государственным строем. Эти господа не поняли, что аналогия с Австро-Венгрией несостоятельна, ибо наше многонациональное государство выросло не на буржуазной основе, стимулирующей чувства национального недоверия и национальной вражды, а на советской основе, которая, наоборот, культивирует чувства дружбы и братского сотрудничества между народами нашего государства. Впрочем, после уроков войны эти господа не решаются выступать с отрицанием жизнеспособности советского государственного строя. Теперь речь идет уже не о жизнеспособности советского государственного строя, ибо его жизнеспособность не подлежит сомнению. Теперь речь идет о том, что советский государственный строй оказался образцом многонационального государствам что советский государственный строи представляет такую систему государственной организации, где национальный вопрос и проблема сотрудничества наций разрешены лучше, чем в любом другом многонациональном государстве. Наша победа означает, в-третьих, что победили советские вооруженные силы, победила наша Красная Армия, что Красная Армия геройски выдержала все невзгоды войны, на голову разбила армии наших врагов и вышла из войны победительницей. Теперь все признают - как друзьям так и враги, - что Красная Армия оказалась на высоте своих великих задач. Но не так обстояло дело лет шесть тому назад, в период перед войной. Как известно, видные деятели иностранной прессы и многие признанные авторитеты военного дела за границей неоднократно заявляли, что состояние Красной Армии внушает большие сомнениям что Красная Армия плохо вооружена и не имеет настоящего командного состава, что ее моральное состояние ниже всякой критики, что она может быть, и пригодится для обороны, но для наступления непригодна, что в случае удара со стороны немецких войск Красная Армия должна развалиться, как "колосс на глиняных ногах". Такие заявления делались не только в Германии, но и во Франции, Англии, Америке. Теперь мы можем сказать, что война опрокинула все эти заявления как беспочвенные и смехотворные. Война показала, что Красная Армия является не "колоссом на глиняных ногах", а первоклассной армией нашего временим имеющей вполне современное вооружение, опытнейший командным состав и высокие морально- боевые качества. Не нужно забывать, что Красная Армия является той самой армией, которая на голову разбила германскую армию, вчера еще наводившую ужас на армии европейских государств. Следует отметить, что "критиков" Красной Армии становится все меньше и меньше. Более того, в заграничной прессе все чаше и чаще появляются заметки, отмечающие высокие качества Красной Армии, мастерство ее бойцов и командиров, безупречность ее стратегии и тактики. Это и понятно. После блестящих побед Красном Армии под Москвой и Сталинградом, под Курском и Белгородом, под Киевом и Кировоградом, под Минском и Бобруйском, под Ленинградом и Таллином, под Яссами и Львовом, на Висле и Немане, на Дунае и Одере, под Веной и Берлином - после всего этого нельзя не признать, что Красная Армия является первоклассной армией, у которой можно было бы поучиться многому. Так понимаем мы конкретную победу нашей страны над ее врагами. Таковы в основном итоги войны. Было бы ошибочно думать, что можно добиться такой исторической победы без предварительной подготовки всей страны к активной обороне. Не менее ошибочно было бы полагать, что такую подготовку можно провести в короткий срок, в течение каких-либо трех-четырех лет. Еще более ошибочно было бы утверждать, что мы добились победы благодаря лишь храбрости наших войск. Без храбрости, конечно, невозможно добиться победы. Но одной лишь храбрости недостаточно для того, чтобы одолеть врага, имеющего многочисленную армию, первоклассное вооружение, хорошо обученные офицерские кадры и неплохо поставленное снабжение. Чтобы принять удар такого врага, дать ему отпор, а потом навести ему полное поражением для этого необходимо было иметь, кроме беспримерной храбрости наших войск, вполне современное вооружение и притом в достаточном количестве, и хорошо поставленное снабжение - тоже в достаточных размерах. Но для этого не обходимо было иметь, и притом в достаточном количестве, такие элементарные вещи, как: металл - для производства вооружения, снаряжения, оборудования для предприятий, топливо - для поддержания работы предприятий и транспорта, хлопок - для производства обмундирования, хлеб - для снабжения армии. Можно ли утверждать, что перед вступлением во вторую мировую войну наша страна уже располагала минимально необходимыми материальными возможностями, потребными для того, чтобы удовлетворить в основном эти нужды? Я думаю, что можно утверждать. На подготовку этого грандиозного дела понадобилось осуществление трех пятилетних планов развития народного хозяйства . Именно эти три пятилетки помогли нам создать эти материальные возможности . Во всяком случае, положение нашей страны в этом отношении перед второй мировой войной, в 1940 году, было в несколько раз лучше , чем перед первой мировой войной - в 1913 году. Какими материальными возможностями располагала наша страна перед второй мировой войной? Чтобы помочь вам разобраться в этом деле, мне придется изложить здесь краткий отчет о деятельности Коммунистической партии в области подготовки нашей страны к активной обороне. Если взять данные за 1940 год - канун второй мировой войны - и сравнить их с данными за 1913 год - канун первой мировой войны, - то мы получим такую картину. В течение 1913 года в нашей стране было произведено 4 миллиона 220 тысяч тонн чугуна, 4 миллиона 230 тысяч тонн стали, 29 миллионов тонн угля, 9 миллионов тонн нефти, 21 миллион 600 тысяч тонн товарного зерна, 740 тысяч тонн хлопка-сырца. Таковы были материальные возможности нашей страны, с которыми она вступила в первую мировую войну. Это была экономическая база старой России, которая могла быть использована для ведения войны. Что касается 1940 года, то в течение этого года в нашей стране было произведено: 15 миллионов тонн чугуна, то есть почти в 4 раза больше, чем в 1913 году; 18 миллионов 300 тысяч тонн стали, то есть в 4 с половиной раза больше, чем в 1913 году; 166 миллионов тонн угля, то есть в 5 с половиной раз больше, чем в 1913 году; 31 миллион тонн нефти, то есть в 3 с половиной раза больше, чем в 1913 году; 38 миллионов 300 тысяч тонн товарного зерна, то есть на 17 миллионов тонн больше, чем в 1913 году; 2 миллиона 700 тысяч тонн хлопка-сырца, то есть в 3 с половиной раза больше, чем в 1913 году. Таковы были материальные возможности нашей страны, с которыми она вступила во вторую мировую войну. Это была экономическая база Советского Союза, которая могла быть использована для ведения войны. Разница, как видите, колоссальная. Такой небывалый рост производства нельзя считать простым и обычным развитием страны от отсталости к прогрессу. Это был скачок, при помощи которого наша Родина превратилась из отсталой страны в передовую, из аграрной - в индустриальную. Это историческое превращение было проделано в течение трех пятилеток, начиная с 1928 года - с первого года первой пятилетки. До этого времени нам пришлось заниматься восстановлением разрушенной промышленности и залечиванием ран, полученных в результате первой мировой войны и гражданской войны. Если при этом принять во внимание то обстоятельство, что первая пятилетка была выполнена в течение 4 лет, а осуществление третьей пятилетки было прервано войной на четвертом году ее исполнения, то выходит, что на превращение нашей страны из аграрной в индустриальную понадобилось всего около 13 лет. Нельзя не признать, что тринадцатилетний срок является невероятно коротким сроком для осуществления такого грандиозного дела. Этим, собственно, и объясняется, что опубликование этих цифр вызвало в свое время в иностранной печати бурю разноголосицы. Друзья решили, что произошло "чудо". Недоброжелатели же объявили, что пятилетки являются "большевистской пропагандой" и "фокусами Чека". Но так как чудес на свете не бывает, а Чека не так сильна, чтобы отменить законы общественного развития, то "общественному мнению" за границей пришлось примириться с фактами. При помощи какой политики удалось Коммунистической партии обеспечить эти материальные возможности в стране в такой короткий срок? Прежде всего при помощи советской политики индустриализации страны. Советский метод индустриализации страны коренным образом отличается от капиталистического метода индустриализации. В капиталистических странах индустриализация обычно начинается с легкой промышленности. Так как в легкой промышленности требуется меньше вложения и капитал оборачивается быстрее, причем получение прибыли является более легким делом, чем в тяжелой промышленности, то легкая промышленность становится там первым объектом индустриализации. Только по истечении длительного срока, в течение которого легкая промышленность накопляет прибыли и сосредоточивает их в банках, только после этого наступает очередь тяжелой промышленности и начинается постепенная перекачка накоплений в тяжелую индустрию для того, чтобы создать условия для ее развертывания. Но это - процесс длительный, требующий большого срока в несколько десятилетий, в течение которого приходится ждать развития легкой промышленности и прозябать без тяжелой промышленности. Понятно, что Коммунистическая партия не могла стать на этот путь. Партия знала, что война надвигается, что оборонять страну без тяжелой индустрии невозможно, что нужно поскорее взяться за развитие тяжелой индустрии, что опоздать в этом деле - значит проиграть. Партия помнила слова Ленина о том, что без тяжелой индустрии невозможно отстоять независимость страны, что без нее может погибнуть советский строй. Поэтому Коммунистическая партия нашей страны отвергла *'обычный" путь индустриализации и начала дело индустриализации страны с развертывания тяжелой индустрии. Это было очень трудно, но преодолимо. Большую помощь оказала в этом деле национализация промышленности и банков, давшая возможность быстрого сбора и перекачки средств в тяжелую индустрию. Не может быть сомнений, что без этого невозможно было бы добиться превращения нашей страны в индустриальную страну в такой короткий срок. Во-вторых, при помощи политики коллективизации сельского хозяйства. Чтобы покончить с нашей отсталостью в области сельского хозяйства и дать стране побольше товарного хлеба, побольше хлопка и т. д., необходимо было перейти от мелкого крестьянского хозяйства к крупному хозяйству, ибо только крупное хозяйство имеет возможность применить новую технику, использовать все агрономические достижения и дать побольше товарной продукции. Но крупное хозяйство бывает двоякое - капиталистическое и коллективное. Коммунистическая партия не могла стать на капиталистический путь развития сельского хозяйства не только в силу принципиальных соображений, но и потому, что он предполагает слишком длительный путь развития и требует предварительного разорения крестьян, превращения их в батраков. Поэтому Коммунистическая партия стала на путь коллективизации сельского хозяйства, на путь укрупнения сельского хозяйства путем объединения крестьянских хозяйств в колхозы. Метод коллективизации оказался в высшей степени прогрессивным методом не только потому, что он не требовал разорения крестьян, но и особенно потому, что он дал возможность в течение нескольких лет покрыть всю страну крупными коллективными хозяйствами, имеющими возможность применить новую технику, использовать все агрономические достижения и дать стране побольше товарной продукции. Нет сомнения, что без политики коллективизации мы не смогли бы покончить в такой короткий срок с вековой отсталостью нашего сельского хозяйства. Нельзя сказать, чтобы политика партии не встречала противодействия. Не только отсталые люди, всегда отмахивающиеся от всего нового, но и многие видные члены партии систематически тянули партию назад и старались всяческими способами стащить ее на "обычный" капиталистический путь развития. Все антипартийные махинации троцкистов и правых, вся их "работа" по части саботажа мероприятий нашего правительства преследовали одну цель: сорвать политику партии и затормозить дело индустриализации и коллективизации. Но партия не поддавалась ни угрозам одних, ни воплям других и уверенно шла вперед, несмотря ни на что. Заслуга партии состоит в том, что она не приспосабливалась к отсталым, не боялась идти против течения и все время сохраняла за собой позицию ведущей силы. Не может быть сомнения, что без такой стойкости и выдержки Коммунистическая партия не смогла бы отстоять политику индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства. Сумела ли Коммунистическая партия правильно использовать созданные таким образом материальные возможности для того, чтобы развернуть военное производство и снабжать Красную Армию необходимым вооружением? Я думаю, что она сумела это сделать, и при том сумела с наибольшим успехом. Если не считать первого года, войны, когда эвакуация промышленности на восток затормозила дело разворота военного производства, то в течение остальных трех лет войны партия сумела добиться таких успехов, которые дали ей возможность не только снабжать фронт в достаточном количестве артиллерией, пулеметами, винтовками, самолетами, танками, боеприпасами, но и накоплять резервы. При этом известно, что наше вооружение по качеству не только не уступало немецкому, но в общем даже превосходило его. Известно, что наша танковая промышленность в течение последних трех лет войны производила ежегодно в среднем более 30 тысяч танков, самоходов и бронемашин. Известно далее, что наша авиационная промышленность производила за тот же период ежегодно до 40 тысяч самолетов. Известно также, что наша артиллерийская промышленность производила за тот же период ежегодно до 120 тысяч орудий всех калибров, до 450 тысяч ручных и станковых пулеметов, свыше 3 миллионов винтовок и около 2 миллионов автоматов. Известно, наконец, что наша минометная промышленность за период 1942 - 1944 годов производила ежегодно в среднем до 100 тысяч минометов. Понятно, что одновременно с этим производилось соответствующее количество артиллерийских снарядов, разного рода мин, авиационных бомб, винтовочных и пулеметных патронов. Известно, например, что в одном только 1944 году было произведено свыше 240 миллионов снарядов, бомб и мин и 7 миллиардов 400 миллионов патронов. Такова в общем картина снабжения Красной Армии вооружением и боеприпасами. Как видите, она не похожа на ту картину, которую представляло снабжение нашей армии в период первой мировой войны, когда фронт испытывал хронический недостаток в артиллерии и снарядах, когда армия воевала без танков и авиации, когда на каждую тройку солдат выдавалась одна винтовка. Что касается снабжения Красной Армии продовольствием и обмундированием, то всем известно, что фронт не только не испытывал в этом отношении какого-либо недостатка, но имел даже при себе необходимые резервы. Так обстоит дело с работой Коммунистической партии нашей страны в период до начала войны и в течение самой войны. Теперь несколько слов насчет планов работы Коммунистической партии на ближайшее будущее. Как известно, эти планы изложены в новом пятилетнем плане, который должен быть утвержден в ближайшее время. Основные задачи нового пятилетнего плана состоит в том, чтобы восстановить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства и затем превзойти этот уровень в более или менее значительных размерах. Не говоря уже о том, что в ближайшее время будет отменена карточная система, особое внимание будет обращено на расширение производства предметов широкого потребления, на поднятие жизненного уровня трудящихся путем последовательного снижения цен на все товары и на широкое строительство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы. Я не сомневаюсь, что если окажем должную помощь нашим ученым, они сумеют не только догнать, но и превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны. Что касается планов на более длительный период, то партия намерена организовать новый мощный подъем народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем. Нам нужно добиться того, чтобы наша промышленность могла производить ежегодно до 50 миллионов тонн чугуна, до 60 миллионов тонн стали, до 500 миллионов тонн угля, до 60 миллионов тонн нефти. Только при этом условии можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей. На это уйдет, пожалуй, три новых пятилетки, если не больше. Но это дело можно сделать, и мы должны его сделать. Таков мой краткий отчет о деятельности Коммунистической партии в недавнем прошлом и о планах ее работы на будущее время. Ваше дело судить, насколько правильно работала и работает партия и не могла ли она работать лучше. Говорят, что победителей не судят, что их не следует критиковать, не следует проверять. Это неверно. Победителей можно и нужно судить, можно и нужно критиковать и проверять. Это полезно не только для дела, но и для самих победителей: меньше будет зазнайства, больше будет скромности. Я считаю, что избирательная кампания есть суд избирателей над Коммунистической партией как над партией правящей. Результаты же выборов будут означать приговор избирателей. Немного стоила бы Коммунистическая партия нашей страны, если бы она боялась критики, проверки. Коммунистическая партия готова принять приговор избирателей. В избирательной борьбе Коммунистическая партия выступает не одна. Она идет на выборы в блоке с беспартийными. В былые времена коммунисты относились к беспартийным и к беспартийности с некоторым недоверием. Объясняется это тем, что флагом беспартийности нередко прикрывались различные буржуазные группы, которым невыгодно было выступать перед избирателями без маски. Так было в прошлом. Но теперь у нас другие времена. Беспартийных отделяет теперь от буржуазии барьер, называемый советским общественным строем. Этот же барьер объединяет беспартийных с коммунистами в один общий коллектив советских людей. Живя в общем коллективе, они вместе боролись за укрепление могущества нашей страны, вместе воевали и проливали кровь на фронтах во имя свободы и величия нашей Родины, вместе ковали и выковали победу над врагами нашей страны. Разница между ними лишь в том, что одни состоят в партии, а другие - нет. Но эта разница формальная. Важно то, что и те и другие творят одно общее дело. Поэтому блок коммунистов и беспартийных является естественным делом. В заключение позвольте выразить вам благодарность за доверие, которое вы оказали мне, выдвинув мою кандидатуру в депутаты Верховного Совета. Можете не сомневаться, что я постараюсь оправдать ваше доверие. Большевик. 1946, № 3

Iskander: Путник пишет: Фултонская речь белого и пушистого Черчилля 5 марта, 1946, Вестминстерский колледж, Фултон, Миссури Это когда Черчилль не был премьер-министом Англии (в 1951, после начала Холодной войны, его опять на этот пост избрали - до 1955-го...).

Diego: Путник Спасибо, что выложили тут речь Сталина целиком... Сравним оригинал с тем, что нам втирает Закорецкий Закорецкий пишет: Из этого утверждения Сталин совершенно естественно вывел главную задачу развития советской экономики — “гарантировать страну от всяких случайностей”. Более понятно это означает приоритетное развитие военно-промышленного комплекса. Иного понимания быть не может. И ни о каком повышении благосостояния граждан страны Советов в выступлении не говорилось. Эта цель как бы отодвигалась в далекое будущее, в то время, когда на Земле не останется “плохих” капиталистических стран. Зато совершенно отчетливо прослеживается мысль о том, что пока на планете существуют “несоветские” страны, главная задача СССР — выпускать много танков, самолетов, пушек, автоматов, миллионов патронов к ним и т.д. Сталин на самом деле говорил: Теперь несколько слов насчет планов работы Коммунистической партии на ближайшее будущее. Как известно, эти планы изложены в новом пятилетнем плане, который должен быть утвержден в ближайшее время. Основные задачи нового пятилетнего плана состоит в том, чтобы восстановить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства и затем превзойти этот уровень в более или менее значительных размерах. Не говоря уже о том, что в ближайшее время будет отменена карточная система, особое внимание будет обращено на расширение производства предметов широкого потребления, на поднятие жизненного уровня трудящихся путем последовательного снижения цен на все товары и на широкое строительство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы. Я не сомневаюсь, что если окажем должную помощь нашим ученым, они сумеют не только догнать, но и превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны. Что касается планов на более длительный период, то партия намерена организовать новый мощный подъем народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем. Нам нужно добиться того, чтобы наша промышленность могла производить ежегодно до 50 миллионов тонн чугуна, до 60 миллионов тонн стали, до 500 миллионов тонн угля, до 60 миллионов тонн нефти. Только при этом условии можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей. На это уйдет, пожалуй, три новых пятилетки, если не больше. Но это дело можно сделать, и мы должны его сделать. Как говорится, Карузо лучше слушать вживую, а не его перепев Рабиновичем Закорецким Закорецкий великолепно демонстрирует методы своего учителя Резуна. Как видите, ни о каком приоритетном развитии ВПК Сталин не говорил, а как раз говорил о задачах повышения благосостояния населения. И конечно речи не шло о "много танков, самолетов, пушек, автоматов, миллионов патронов к ним и т.д." Закорецкий пишет: И как мог воспринять Запад предложение первого руководителя крупной державы увеличить промышленность, особенно военную, в три раза? Как видим, Сталин говорил об увеличении ВСЕЙ промышленности в три раза, а о военной не сказал ни слова... Закорецкий, Вы опять брешете

Закорецкий: Diego пишет: Как видим, Сталин говорил об увеличении ВСЕЙ промышленности в три раза, а о военной не сказал ни слова... Ага. А чугун исключительно на ванны пойдет для коммуналок? ========================== "день-М-2 ...." Гл. 9 "КТО НАЧАЛ “ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ?" (продолжение) Советские историки долгое время практически не вспоминали речь Сталина. Но вот что написано о ней в журнале “ИСТОРИЯ СССР”, N: 1 за 1991 г., стр. 161 (в статье М. Белоусова “М. М. ЛИТВИНОВ О МЕЖДУНАРОДНОЙ СИТУАЦИИ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ СССР ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ”): — В США были крайне негативно восприняты утверждения И. В. Сталина в предвыборной речи 9.02.1946 о том, что “капиталистическая система мирового хозяйства таит в себе элементы общего кризиса и военных столкновений”... Как следует из записей Дж. Форрестола, в то время военно-морского министра Соединенных Штатов, даже известный своей либеральной репутацией член Верховного суда США У. Дуглас назвал речь Сталина “декларацией третьей мировой войны”, а сам Форрестол неоднократно ссылался на нее в подтверждение своей мысли о том, что “сосуществование демократии и коммунизма невозможно”. Однако, после речи Черчилля в Фултоне взаимодействие руководства США, Англии и Франции с СССР не прекратилось. Продолжался международный трибунал в Нюрнберге. Готовились заседания СМИД — Совета министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции по выработке мирных договоров с бывшими союзниками Германии. США сокращали свои вооруженные силы и ассигнования на оборону. Дж. Л. Геддис (США) в своей статье “О прошлом во имя будущего” (“ПРАВДА” за 31 октября 1988 г.) отмечает, что президент Трумэн “оптимистически смотрел на перспективы заключения соглашений со Сталиным”. О том, что речь Черчилля в Фултоне не могла явиться началом “Холодной войны”, прямо замечает доктор исторических наук Н. В. Загладин в своей книге “ИСТОРИЯ УСПЕХОВ И НЕУДАЧ СОВЕТСКОЙ ДИПЛОМАТИИ”: “Конечно, речь Черчилля вызвала большой отклик в мире. Тем не менее представляется не совсем точным определять ее как начало (или официальное объявление) “Холодной войны”. В Фултоне выступал экс-премьер, который ни до войны, ни после нее не скрывал своей антипатии к СССР... Необходимо было учесть, что взгляды Черчилля еще на выборах 1945 года отвергли большинство англичан, а присутствовавший в Фултоне Трумэн не согласился с оценками бывшего британского премьер-министра. Дистанцировался от них и лейбористский кабинет Великобритании” (с. 141) Дальше Загладин намекает на то, что важную роль выступлению Черчилля сделал сам Сталин и приводит его высказывания из мартовских номеров газеты “ПРАВДА” за 1946 год, например: “Несомненно, что установка г. Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР”. И только в сентябре 1946 года мнение Трумэна изменилось до того, что “его надежды на сотрудничество окончательно рухнули”. Тогда же Трумэн распорядился засекретить доклад своего помощника по военно-морским делам Кларка Клиффорда “с весьма критической оценкой того, как Советский Союз относился к своим обязательствам по соглашениям военного времени” (эта информация приведена в статье Дж. Л. Геддиса “О ПРОШЛОМ ВО ИМЯ БУДУЩЕГО”) В книге “СССР-США ...” о докладе Клиффорда написано более подробно. Оказалось, что он тоже был рассекречен и напечатан в уже упоминавшейся книге “СДЕРЖИВАНИЕ. ДОКУМЕНТЫ ОБ АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИКЕ .... (1945-1960)” . Ю. Жуков пишет: — Особый интерес представляет приведенный в этом сборнике доклад “Американские отношения с Советским Союзом”, представленный президенту 24.09.1946, подготовленный специально созданным советом во главе с Кларком М. Клиффордом. Этот доклад был предварительно согласован с государственным секретарем, военным и военно-морским министерствами, Объединенным комитетом начальников штабов, директором контрразведки и с другими официальными лицами и ведомствами. Как ставился в этом докладе вопрос о развитии отношений с СССР после войны? Авторы начинают с сетований на якобы исходящую от Советского Союза угрозу Соединенным Штатам. Будто бы руководители Советского Союза считают, что “война с Соединенными Штатами и другими ведущими капиталистическими нациями неизбежна”, и поэтому “увеличивают свою военную мощь”, расширяют сферу советского влияния, готовясь к “неизбежному” конфликту. А дальше авторы доклада с предельной откровенностью излагают разработанную ими концепцию подготовки и ведения войны против СССР в порядке “ответа на советскую угрозу”. О том, что сам Сталин заявил о неизбежности очередного кризиса в капиталистических странах с последующей войной, уже говорилось выше. Но он сказал это 9 февраля. Черчилль в Фултоне выступил 5 марта. В феврале в западной прессе печатались комментарии к речи Сталина. А у Трумэна надежды на сотрудничество с СССР почему-то “рухнули” лишь в сентябре! Происходило ли что-то в международной жизни в период с марта по сентябрь 1946 г.? Происходило! И даже не с марта 1946, а с 1945! Во-первых, возникли осложнения в отношениях СССР с Ираном, Турцией, Грецией и Италией. Во-вторых, в 1946 проходили заседания СМИД (с 25 апреля по 16 мая и с 15 июня по 12 июля в Париже), а с 29 июля по 15 октября там же в Париже состоялась мирная конференция с участием делегаций 21 страны. Проблемы в отношениях с Турцией возникли в начале 1945 года, когда 19 марта советское правительство денонсировало договор о дружбе и нейтралитете с этой страной от 17.12.1925 г, “как не соответствующего новой обстановке и нуждающегося в серьезном улучшении”. Надо сказать, что это странная формулировка. Если в отношениях между странами возникают какие-то новые проблемы, то для их решения обычно создается совместная комиссия, которая и разрабатывает предложения или по улучшению существующего договора (например, через метод дополнительных протоколов), или может предложить вариант нового договора. Никакая денонсация старого при этом не требуется. Если же ее применили, то это может рассматриваться как провокация 1 класса. А любая первоклассная провокация предполагает, что противная сторона должна пойти на какие-то шаги в нужном для провокаторов направлении. Так и получилось. Турецкая сторона, естественно, забеспокоилась, захотела узнать причины такого отношения и предложила приступить к переговорам. Они проходили в Москве в июне 1945 г. Вопрос стоял о заключении нового договора о дружбе. Советская сторона в качестве предварительного условия предложила Турции вернуть Грузии и Армении их территории на Кавказе (области Карса, Артвина и Ардагана). Кроме того, советская сторона предложила пересмотреть в сторону усиления прав Советского Союза конвенцию по черноморским проливам, заключенную в 1935 г. в швейцарском городе Монтре. И только после этого Сталин был готов подписать с Турцией новый договор о дружбе. Но турецкое правительство не согласилось и пожаловалось в Англию к Черчиллю. Естественно, что эти вопросы стали предметом обсуждения на Берлинской (Потсдамской) конференции летом 1945 года. Но на ней Сталин добивался не окончательного решения по Турции, а хотя бы согласия и поддержки Англии и США к своим “справедливым” требованиям. В том числе для передачи этих вопросов на решение СМИД (Совета министров иностранных дел). Делегациям Англии и США советские территориальные претензии к южному соседу сначала объяснялись необходимостью заключения нового договора о дружбе. Затем Сталин попытался провести аналогию с Западной Белоруссией и Западной Украиной. Но союзники заявили, что “линии Керзона” на Кавказе нет. Тогда Сталин объяснил, что эти земли были потеряны в 1921 году из-за слабости Советского Союза. Но это была ЛОЖЬ! И Черчилль с Трумэном это знали. Наоборот, Турция в 1921 году находилась в очень отчаянном положении. В 1919-1922 годах велась малоизвестная Греко-Турецкая война. Страны Антанты пообещали греческому правительству значительные территориальные приращения за счет ее восточного соседа. В связи с этим греческие войска высадились в Измире и к лету 1921 года продвинулись вглубь Анатолии (центральная Турция) до реки Сакарья, почти до Анкары. Стамбул, естественно, тоже был оккупирован. В этих условиях в стране поменялась власть, которую взяло в свои руки ВНСТ (Великое национальное собрание Турции) во главе с Кемалем Ататюрком. Оно нуждалось в помощи, попытаться получить которую могло только в Москве, так как все остальные европейские страны или были ее противниками, или находились в состоянии побежденных, как и она сама. Москва помощь оказала — значительным количеством оружия, боеприпасов, техникой и деньгами (свыше 10 млн. рублей золотом). 16 марта 1921 г. в Москве был подписан договор между РСФСР и Турцией “О дружбе и братстве”, а 13 октября 1921 г. были заключены договоры между Турцией и советскими республиками Закавказья. И как может понимать каждый, подробно знакомясь с той ситуацией, в тот момент от ее правительства в уплату можно было потребовать все, что угодно. Почему Ленин этим не воспользовался — вопрос особый, рассматривать его здесь не будем. Как-то очень давно, в начале 70-х годов, я случайно оказался рядом с картой СССР в присутствии школьного учителя истории. Проведя рукой по границе на Кавказе и просто так спросив о потере Карса, я вдруг услышал от него странное мнение, что Карскую область Ленин отдал сам. И эту мысль он чем-то аргументировал, но детали я уже не помню, однако основная идея запомнилась. Как бы там ни было, получив помощь и остановив в 1921 г. греческие армии, турецкие войска перешли в наступление и к концу 1923 года освободили страну (23.10.1923 они вступили в Стамбул). А в декабре 1925 г. между СССР и Турцией был заключен новый договор “О дружбе и нейтралитете”. Зная такую историю, несерьезно заявлять, что в 1921 году Турция воспользовалась чьей-то слабостью. Это напоминает о провокации. И возникает вопрос: зачем Сталину потребовалось в 1945 г. осложнять с ней отношения? На него советские идеологи отвечать не хотели. Тем более, что 30 мая 1953 года (уже после смерти тирана), советское правительство отказалось от своих требований к Турции. В том числе и по поводу проливов (признав Конвенцию в Монтре). А что в ней не нравилось Сталину? Конвенция разрешала контролировать проход кораблей по проливам только Турции. При этом, мирные суда могли свободно проходить в любое время. А военные Советский Союз мог проводить свободно только в мирное время. В случае войны это зависело от решения турецкого правительства. После смерти Сталина такие условия вполне устроили Советский Союз, но при его жизни после 1944 года этот порядок оказался почему-то недопустимым. Сталин сравнивал его с правами японского императора и добивался пересмотра, в том числе с помощью размещения на проливах советских войск. Западные союзники на такое решение не согласились. А настойчивые претензии СССР по этим вопросам потом вылились в создание в Турции американских военных баз, которые, в свою очередь, послужили причиной для обвинения США в агрессивных действиях против Советского Союза. Так кто кого провоцировал?

Diego: Закорецкий пишет: Ага. А чугун исключительно на ванны пойдет для коммуналок? Нет, на чугунные "танки, самолеты, пушки, автоматы и миллионы патронов к ним" Так признаете, что сбрехнули о том, что Сталин говорил о приоритетном развитии военно-промышленного комплекса и не говорил о повышении благосостояния граждан страны Советов?

Diego: Закорецкий Вы в своей книге ссылаетесь на сборник “СДЕРЖИВАНИЕ. ДОКУМЕНТЫ ОБ АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИКЕ .... (1945-1960)” В нем есть директива № 20/1 "Цели США в отношении России", утвержденная 18 августа 1948 года Советом национальной безопасности США: "Правительство вынуждено в интересах развернувшейся ныне политической войны наметить более определенные и воинственные цели в отношении России уже теперь, в мирное время, чем было необходимо в отношении Германии и Японии еще до начала военных действий с ними... При государственном планировании ныне, до возникновения войны, следует определить наши цели, достижимые как во время мира, так и во время войны, сократив до минимума разрыв между ними. Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум: Свести до минимума мощь и влияние Москвы; Провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России. Наши усилия, чтобы Москва приняла наши концепции, равносильны заявлению: наша цель - свержение Советской власти. Отправляясь от этой точки зрения, можно сказать, что эти цели недостижимы без войны, и следовательно, мы тем самым признаем: наша конечная цель в отношении Советского Союза - война и свержение силой Советской власти. Было бы ошибочно придерживаться такой линии рассуждений. Во-первых, мы не связаны определенным сроком для достижения наших целей в мирное время. У нас нет строгого чередования периодов войны и мира, что побуждало бы нас заявить: мы должны достичь наших целей в мирное время к такой-то дате или "прибегнем к другим средствам...". Во-вторых, мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепций, несовместимых с международным миром и стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несем хоть какую-нибудь ответственность за эти события... Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимо с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершились внутренние события... Как правительство мы не несем ответственности за внутренние условия в России... Нашей целью во время мира не является свержение Советского правительства. Разумеется, мы стремимся к созданию таких обстоятельств и обстановки, с которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и которые им не придутся по вкусу. Возможно, что, оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить свою власть в России. Однако следует со всей силой подчеркнуть - то их, а не наше дело... Если действительно возникнет обстановка, к созданию которой мы направляем наши усилия в мирное время, и она окажется невыносимой для сохранения внутренней системы правления в СССР, что заставит Советское правительство исчезнуть со сцены, мы не должны сожалеть по поводу случившегося, однако мы не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или осуществили это. Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношении по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля. Мы должны прежде всего исходить из того, что для нас не будет выгодным или практически осуществимым полностью оккупировать всю территорию Советского Союза, установив на ней нашу военную администрацию. Это невозможно как ввиду обширности территории, так и численности населения... Иными словами, не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим. Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей территорией, то мы должны потребовать: а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т.д.), с тем чтобы надолго обеспечить военную беспомощность; б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира. Все условия должны быть жесткими и явно унизительными для этого коммунистического режима. Они могут примерно напоминать Брест-Литовский мир 1918 г, который заслуживает самого внимательного изучения в этой связи. Мы должны принять в качестве безусловной предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим обычных дипломатических отношений с любым режимом в России, в котором будет доминировать кто-нибудь из нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их образ мышления. Мы слишком натерпелись в минувшие 15 лет (т.е. годы правления И.Сталина 1933-1948 гг. - прим.наше), действуя как будто нормальные отношения с таким режимом были возможны... Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований. Другими словами, мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим: 1.не имел большой военной мощи; 2.в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира; 3.не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами; 4.не установил ничего похожего на железный занавес. В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов... Мы должны ожидать, что различные группы предпримут энергичные усилия, с тем чтобы побудить нас пойти на такие меры во внутренних делах России, которые свяжут нас и явятся поводом для политических групп в России продолжать выпрашивать нашу помощь. Следовательно, нам нужно принять решительные меры, дабы избежать ответственности за решение, кто именно будет править Россией после распада советского режима. Наилучший выход для нас - разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в Россию максимально быстро и позаботиться о том, в какой мере это зависит от нас, чтобы они получили примерно равные возможности в заявках на власть... Вероятно, между различными группами вспыхнет вооруженная борьба. Даже в этом случае мы не должны вмешиваться, если только эта борьба не затронет наши военные интересы. Как быть с силой Коммунистической партии Советского Союза - это в высшей степени сложный вопрос, на который нет простого ответа. На любой территории, освобожденной от правления Советов, перед нами встанет проблема человеческих остатков советского аппарата власти. В случае упорядоченного отхода советских войск с нынешней советской территории местный аппарат Коммунистической партии, вероятно, уйдет в подполье, как случилось в областях, занятых немцами в недавнюю войну. Затем он вновь заявит о себе в форме партизанских банд. В этом отношении проблема, как справиться с ним, относительно проста: нам окажется достаточным раздать оружие и оказать военную поддержку любой некоммунистической власти, контролирующей данный район, и разрешить расправиться с коммунистическими бандами до конца традиционными методами русской гражданской войны. Куда более трудную проблему создадут рядовые члены Коммунистической партии или работники (советского аппарата), которых обнаружат или арестуют или которые отдадутся на милость наших войск или любой русской власти. И в этом случае мы не должны брать на себя ответственность за расправу с этими людьми или отдавать прямые приказы местным властям, как поступить с ними. Это дело любой русской власти, которая придет на смену коммунистическому режиму. Мы можем быть уверены, что такая власть сможет много лучше судить об опасности бывших коммунистов для безопасности нового режима и расправиться с ними так, чтобы они в будущем не наносили вреда... Мы должны неизменно помнить: репрессии руками иностранцев неизбежно создают местных мучеников... Итак, мы не должны ставить своей целью проведение нашими войсками на территории, освобожденной от коммунизма, широкой программы декоммунизации и в целом должны оставить это на долю любых местных властей, которые придут на смену Советской власти." Откровенней некуда... Речь Черчилля по сравнению с этим - сказка на ночь... И очень хорошо сочетается с теми планами атомных ударов по СССР, которые американцы пекли как пирожки.

Путник: Ах, Диего, Диего... Вы достойный продолжатель дела Исаева. И с таким же уровнем развития. Увы... Впрочем. Успехов!

Закорецкий: "день-М-2 ...." Гл. 9 "КТО НАЧАЛ “ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ?" (продолжение) Кроме того, оказывается, что на Потсдамской конференции Сталин пытался рассмотреть еще и вопрос о Танжере — городе и порте на северо-западе Африки, у входа в Гибралтарский пролив. В 1940 г. он был захвачен Испанией. Сталин предлагал сделать зону Танжера международной, отобрав его у Испании. Хорошим поводом для этого было бы обвинение правительства Франко в пособничестве фашистам. Но западные союзники в Потсдаме на это не пошли. Они признали, что у СССР могут быть претензии к Франко за то, что тот послал на восточный фронт “Голубую дивизию”. Но они заявили, что против англо-американских сил он никаких враждебных действий не совершал. А также, на Потсдамской конференции советской делегацией неоднократно поднимался вопрос о “подопечных территориях”, под которыми подразумевались колонии Италии в Африке. К тому времени все они были оккупированы Англией (в результате боев). Причем, Черчилль специально подчеркнул, что ВСЕ колонии Италии были освобождены именно войсками Ее величества, на что получил от Трумэна ехидное замечание уточняющим вопросом: “ВСЕ?” (видимо, вспомнив об американской помощи Англии). Но дальше президент США не проявил интереса к этой теме. Черчилль был удивлен, что эта ситуация еще кого-то интересует из присутствующих и подробно обсуждать ее отказался. В конечном итоге, вопрос об итальянских колониях был передан на решение мирных переговоров, которые проходили в 1946 году (и на которых дольше всего СССР “бился” именно с Италией!). Если соединить одной линией черноморские проливы, север Ливии и Танжер, то видна забота Сталина о свободном выходе в Атлантический океан. Но для чего это ему потребовалось после жесточайшей войны? Ради престижа? О чем тут спорить, если для мирных судов проблем не было — плавай, где хочешь. Проблемы могли возникнуть только с военными кораблями и в военное время. Но в Атлантический океан можно пройти и из Балтийского моря (но тоже по ряду проливов). Заботил ли Сталина этот путь? На Потсдамской конференции ситуация с северными проливами не рассматривалась, но есть двухтомник “ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ СССР”, том (книга) первая, 1917-1950 (М., 1967). В ней дается краткий перечень разных событий, в т.ч. даты подписания различных договоров. Просматривая как-то статьи о 1946 годе я наткнулся на сообщение о подписании в июле-августе двух договоров между СССР и Данией (по торговле и мореплаванию). Сами по себе эти сведения, конечно, ничего не говорят. Но следом за ними напечатано сообщение ТАСС 3 сентября о протесте советского правительства против попыток вмешательства правительства США в торговые переговоры между СССР и Швецией о заключении долгосрочного торгового соглашения (подписано 7 октября 1946). “Ага!” — подумал я, — “видимо, Сталин отрабатывает обеспечение выхода в Атлантический океан из Балтийского моря! Но тогда должен быть и договор с Норвегией!” И точно, следом в книге идет информация о подписании 27 декабря 1946 соглашения между СССР и Норвегией о товарообороте и платежах... Так что же беспокоило Сталина в середине 40-х годов? Установление долгого и прочного мира на Земле? Следующим значительным событием в международной жизни после Потсдама оказались Парижские мирные переговоры, вспоминать о которых советские историки не любили. Руководителем советской делегации на них был Молотов, США — госсекретарь Бирнс, Великобритании — Бевин, Франции — Бидо. В книге Роя Медведева “ОНИ ОКРУЖАЛИ СТАЛИНА” (Москва, “Политиздат”, 1990) приводится интересное воспоминание дипломата Чарльза Болена: -... Молотов был великолепным бюрократом.... Он выдвигал просьбы, не заботясь о том, что делается посмешищем в глазах остальных министров иностранных дел. Однажды в Париже, когда Молотов оттягивал соглашение, поскольку споткнулся на процедурных вопросах, я слышал, как он в течение четырех часов повторял одну фразу: “Советская делегация не позволит превратить конференцию в резиновый штамп”,— и отвергал все попытки Бирнса и Бевина сблизить позиции. Рой Медведев добавляет: “В том смысле, что он неутомимо преследовал свою цель, его можно назвать искусным дипломатом. Он никогда не проводил собственной политики, Сталин делал политику; Молотов претворял ее в жизнь”. Юрий Жуков тогда был на этих заседаниях в Париже как специальный корреспондент газеты “Правда”. В своей книге он подробно не перечисляет, какие вопросы обсуждались, что предлагалось разными делегациями; только отмечает, что переговоры проходили “крайне медленно. Буквально по каждой статье обсуждавшихся проектов мирных договоров вспыхивали острые разногласия... Газета “Вуа де Пари” сообщила, что США намерены положить в основу своей политики идею “разделения мира на два лагеря” — одну группу государств возглавят они, а другую — СССР. Люди прекрасно понимают, что разделение мира на два лагеря чревато самыми опасными последствиями вплоть до развязывания третьей мировой войны с использованием атомного оружия... Кто-то за кулисами опять пытается добиться срыва переговоров, чтобы в дальнейшем открыть путь к сепаратным соглашениям западных держав и зависимых от них государств о послевоенном урегулировании. А это означало бы разрыв сотрудничества с Советским Союзом и возврат к той напряженной международной обстановке, какая существовала в 20-е и 30-е годы... В ходе дискуссии на заседаниях [мирной конференции] и в процедурной комиссии происходит размежевание: кто с кем и кто против кого. На одной стороне делегации СССР, Украины, Белоруссии, Югославии, Польши, Чехословакии, ... на другой — США, Англия, Франция и страны, которые посылали на Западный фронт военные контингенты.... 23 сентября 1946 должна была возобновить работу в Нью-Йорке первая сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Ее пришлось отложить... В Люксембургском дворце напряженно, порою целые сутки напролет, работали комиссии, которым было поручено рассмотрение проектов мирных договоров. Лишь 7 октября 1946 г. [они] с многочисленными поправками, уточнениями и добавлениями были переданы на пленарные заседания. Заключительный этап длился еще 8 дней. Он проходил в той же напряженной атмосфере противоборства между США и их сторонниками, с одной стороны, и Советским Союзом и поддерживавшими его делегациями — с другой... На конференции не смогли договориться лишь о мирном урегулировании с Италией. Это сделали на третьей сессии министров иностранных дел в Нью-Йорке (4.11-12.12.1946). В итоге мирные договоры со всеми бывшими союзниками гитлеровской Германии в Европе были подписаны в Париже 10 февраля 1947 года”. Кстати, об Италии. Конечно, в связи с участием итальянских войск в восточном походе немцев, у СССР к этой стране могли быть разные претензии. Но судя по вышеприведенному описанию, во время переговоров было что-то такое, на что Запад согласиться не мог. Это, видимо, касалось судьбы итальянских колоний в Африке. Загладин в своей книге подтверждает, что еще в 1945 году на конференции в Потсдаме Сталин внес предложение об установлении режима опеки над колониальными владениями Италии в Африке (что не исключало предоставление соответствующих территорий СССР). И замечает, что к этому вопросу советская дипломатия, несмотря на более чем прохладную реакцию Запада, не раз обращалась и впоследствии. “Последствием” как раз и оказались переговоры по мирному договору с Италией. Зачем Сталину потребовались колонии на южном берегу Средиземного моря? Возможно, что в том числе и для усиления давления на Турцию, чтобы та согласилась на размещение советских войск на Босфоре и в Дарданеллах (с обоснованием более гарантированного обеспечения снабжения советских войск в Ливии).

Закорецкий: "день-М-2 ...." Гл. 9 "КТО НАЧАЛ “ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ?" (продолжение) Однако, колонии в Африке Сталин так и не получил. Но в начале 1946 года возникла конфликтная ситуация вокруг Ирана, в северной половине которого находились советские войска с 1941 года. Краткий обзор этих событий приводит Загладин в своей книге на стр. 140-141. Дело в том, что советские и английские войска, находившиеся в Иране для предотвращения его захвата державами “Оси”, должны были быть выведены. Когда угроза миновала, причин для их задержки не было. Если бы Советский Союз не планировал чего-то в этом регионе, то и никаких осложнений возникнуть не могло. Но в декабре 1945 г. (еще при присутствии советских войск) в иранском Азербайджане было сформировано национальное правительство, провозгласившее автономию и готовность признавать только те мероприятия центрального тегеранского правительства, которые не противоречат ее законам. Кроме того, стали выполняться реформы народно-демократического типа, включая частичную передачу крестьянам помещичьих и государственных земель. Одновременно и неожиданно национальную автономию провозгласил иранский Курдистан, где начались сходные реформы. Обращаю внимание на похожесть ситуации в Иране в этот период на будущую ситуацию в Корее. Это же явно видно! О каком мире во всем мире идет речь, если уже в 1946 году Сталину не терпелось создать очаг напряженности! К счастью, развить его тогда ему не удалось. Западные державы вовремя оценили возможные последствия, правильно увидев за ними подготовку СССР к расчленению Ирана путем “воссоединения” Азербайджана и создания независимого и союзного Советскому Союзу курдского государства. Учитывая, что Курды проживали и в Турции (к которой у СССР были территориальные претензии), и в Ираке, находящемся тогда в сфере влияния Англии, Лондон расценил политику СССР как создающую угрозу основным районам нефтедобычи на Ближнем и Среднем Востоке. Вопрос об Иране был поставлен дипломатией Запада на Московском совещании министров иностранных дел в декабре 1945 года, а затем внесен на рассмотрение ООН. Со стороны США по тайным каналам последовала первая в истории угроза применить ядерное оружие, если СССР не будет уважать территориальной целостности Ирана. Для справки: 9 июля 1945 Закавказский военный округ был поделен на два: Бакинский (Азербайджанская ССР и Дагестанская АССР) и Тбилисский. Кризис вокруг Ирана достиг наибольшей остроты в марте 1946 года (когда и прозвучала речь Черчилля). Но затем советские войска стали оттуда выводиться. Однако, полного отказа от намеченных планов не произошло. В апреле СССР подписал с Ираном соглашение о создании смешанного советско-иранского общества по разведке и эксплуатации нефтяных месторождений в Северном Иране сроком на 50 лет. В июне центральное правительство Ирана подписало соглашение с представителями демократической власти иранского Азербайджана о предоставлении этой провинции местной автономии. (6.05.1946 Бакинский и Тбилисский военные округа вновь объединили в один Закавказский военный округ). “Запад не замедлил нанести контрудар. В августе в Ирак были переброшены крупные силы британских войск, которые для оказания моральной поддержки развернулись вдоль границы с Ираном. Центральному правительству этой страны США срочно предоставили военную помощь. В конце 1946 года иранские войска вступили в иранский Азербайджан и Курдистан, ликвидировав их автономию. В результате в 1947 году Тегеран расторг заключенное с СССР соглашение о совместной эксплуатации нефтяных ресурсов” (книга Загладина, с. 142). Но эскалация напряженности, в ходе которой фактически уже намечались линии фронтов третьей мировой войны, продолжалась. В 1946 еще больше обострились отношения СССР с Турцией. В ноте от 7 августа 1946 г. Советский Союз уже не предлагал, а потребовал от нее пересмотра режима черноморских проливов на основе соглашений только черноморских держав. Правительство Турции в очередной раз отвергло пункт о совместной обороне. В ответ советская дипломатия усилила нажим на Анкару. 24 сентября 1946 г. правительство СССР потребовало ускорить пересмотр режима прохода кораблей через черноморские проливы. Естественно, что такие действия Советского Союза сильно напоминали политику СССР в отношении Финляндии накануне Советско-Финской войны 1939 года. Кроме того, озабоченность у правящих кругов стран Запада вызывали события в Греции, где коммунисты, отказавшись принять участие в выборах, организованных под контролем англичан и американцев, начали в конце 1946 года вооруженную борьбу за власть. Было хорошо известно, что повстанческие силы получают помощь из союзных СССР Болгарии и Югославии. Для рассмотрения этого вопроса в декабре 1946 г. была создана комиссия Совета Безопасности ООН, но она не пришла ни к каким результатам. Таким образом, осложнение мировой обстановки сразу после войны произошло не столько из-за “кризиса капитализма”, сколько из-за участия в них СССР, из-за того, что Советский Союз их “подталкивал”. Но это можно было делать только целенаправленно. И главным “архитектором” такой политики был Сталин. Однако, его ставка на кризисы в капиталистическом мире с последующими мировыми войнами не была послевоенным изобретением. Это был стержень всей политики советского руководства со времен 20-х годов. Особенное значение он стал принимать с середины 30-х, к концу которых он стал вообще определяющем условием деятельности СССР как внутри страны, так и на мировой арене.

Закорецкий: "день-М-2 ...." Гл. 9 "КТО НАЧАЛ “ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ?" (продолжение) В 1991 году в журнале “ЗНАНИЕ-СИЛА” (N: 6 и 7) была опубликована статья кандидата юридических наук М. Бу-роменского “АВГУСТ 1939: ПОВОРОТ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО”. В ней автор объясняет, что в августе 1939 года во внешней политике Советского Союза никакого изменения не произошло (в связи с подписанием советско-германского договора): “... На самом деле договор о ненападении 1939 года не был результатом какого-то неожиданного поворота во внешней политике СССР... Искать поворот — значит искать другую политику. Договор же явился естественным продолжением внешней политики СССР двух предшествующих десятилетий и знаменателен лишь тем, что, начиная с него, она стала откровенно безнравственной. После был договор с Германией о дружбе и границе, были совместные с вермахтом военные парады на захваченных землях, поздравления Гитлеру по поводу взятия европейских столиц. Только 22 июня 1941 года положило всему этому конец...” Буроменский пишет, что Сталин вообще отрицал мирный путь осуществления социалистических революций. А возникновение революционных ситуаций обязательно связывалось с войнами, особенно мировыми. Соответственно, вся внешняя политика СССР заключалась в “балансировании над пропастью”. Причем, она находила продолжение и во внутренней политике по подготовке собственного населения к возможному участию в грядущих боях. Так, уже в “КРАТКОМ КУРСЕ ИСТОРИИ ВКП(Б)”, впервые вышедшем осенью 1938 года, заявлялось, что мировая война уже началась! Воевали в ней фашистские правящие круги Германии, Италии и Японии против капиталистических интересов Англии, Франции и США. В том числе объяснялось, что и испанская война велась фашистскими государствами против Англии и Франции! А много ли изменилось в этом вопросе в 1945 году? Одна группа агрессивных государств понесла поражение. Но капиталистическая система осталась. Причем, капиталистическими продолжали быть основные промышленно развитые страны: Англия, Франция, США, Италия, Япония, большая часть Германии. Т.е. задача, которую хотел решить Сталин хотя бы в Европе, так и не была решена. Поэтому и не было причин изменять предвоенную внешнюю, да и внутреннюю политику. А для этого надо было СОЗНАТЕЛЬНО отказаться от политики сотрудничества с США и другими западными союзниками, установившейся во время войны. Что и активно делалось. Причем, уже тогда находились люди в СССР, которые смогли сделать именно такой вывод. Например, бывший в 30-х годах нарком иностранных дел СССР и бывший посол СССР в США в 1941-1943 годах Максим Литвинов, который в июне 1946 г. еще числился заместителем министра иностранных дел СССР. В уже упоминавшейся статье М. Белоусова “М. М. ЛИТВИНОВ О МЕЖДУНАРОДНОЙ СИТУАЦИИ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ СССР ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ” (в журнале “ИСТОРИЯ СССР”, № 1 за 1991 г.) говорится, что 21 июня 1946 посол США в Советском Союзе У. Смит послал совершенно секретную телеграмму N: 861.0016-2146 Государственному секретарю Соединенных Штатов. В ней он сообщал, что 18 июня корреспондент американского агентства “Коламбия Броадкастинг Систем” Хотелетт взял интервью у Литвинова. Но так как Литвинов был весьма откровенен, то Хотелетт не стал использовать полученную информацию для печати, а передал ее американскому послу. Вот некоторые цитаты из этой телеграммы: “Обсуждая международное положение, Литвинов сказал, что в перспективе нет ничего хорошего, и, по его мнению, разногласия между Востоком и Западом зашли слишком далеко и их нельзя будет примирить. На вопрос о причинах он ответил, что, с его точки зрения, в основе лежит идеологическая концепция, преобладающая здесь [в СССР], согласно которой война между коммунистическим и капиталистическим мирами неизбежна... Он сказал, что является сторонним наблюдателем и доволен своим неучастием... Хотелетт спросил, не стало ли бы меньше подозрений, которые, судя по всему, в большей степени мотивируют советскую политику, если бы Запад неожиданно уступил и согласился со всеми требованиями русских, скажем, в вопросе о Триесте, итальянских колониях и т.д. [на переговорах СМИД и мирной конференции], не привело ли бы это к смягчению напряженности. Он сказал, что это привело бы к тому, что Запад потом столкнулся бы со следующей серией требований... Литвинов по своей инициативе высказал мысль о том, что внутри тоталитарного государства ничего нельзя сделать, чтобы изменить его... В конце разговора Литвинов подчеркнул, что он является частным лицом и высказывает свои личные взгляды”. [В июле 1946 г. его освободили от работы в МИД]. Таким образом, к сентябрю 1946 года у президента США Трумэна уже было достаточно информации и о направленности внешней политики СССР, и о практических действиях советских руководителей и дипломатов. Но прошло еще несколько месяцев, как он открыто выступил со своей оценкой действий Советского Союза в своем послании конгрессу США от 12 марта 1947 (которая затем получила название “Доктрины Трумэна” и которую советская пропаганда долго использовала в качестве доказательства агрессивности США и необходимости “ответных мер” СССР)....... ================== Вопрос Diego: ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО ЛИЧНО ВЫ О ПОЛИТИКЕ СССР В 1945-1946 ЗНАЕТЕ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ И ЛУЧШЕ, ЧЕМ БЫВШИЙ В ТО ВРЕМЯ ЗАМ. МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР М.М. ЛИТВИНОВ???? НУ ВЫ И ХАМ, ОДНАКО !!!!!! ================== P.S. И это еще не весь текст 9 главы....

Diego: ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО ЛИЧНО ВЫ О ПОЛИТИКЕ СССР В 1945-1946 ЗНАЕТЕ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ И ЛУЧШЕ, ЧЕМ БЫВШИЙ В ТО ВРЕМЯ ЗАМ. МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР М.М. ЛИТВИНОВ???? НУ ВЫ И ХАМ, ОДНАКО !!!!!! Прикольно... Закорецкий задает вопрос и независимо от моего ответа (да, считаю - нет, не считаю) называет меня хамом :-) Конечно о политике СССР 1945-46 я не могу знать больше Литвинова, поэтому и не могу сразу разобрать Ваши посты. Придется обратиться сначала к первоисточникам, указанными Вами и почитать оргиналы. Ведь как показало обсуждение выше, Вам свойственно в стиле Резуна грубо искажать мысли других людей (например, Волкогонова и Сталина), придавая им абсолютно противоположный смысл.

Закорецкий: Diego пишет: Придется обратиться сначала к первоисточникам, указанными Вами и почитать оргиналы. Давайте, давайте. Один мне уже обещал еще в декабре 2006 , что вот как только закончатся новогодние праздники, так он сразу же и разгромит мои бредни в пух и прах. Да что-то никак не дождусь.... Кстати, была информация, что Максим Литвинов последние годы жизни на ночь ложил под подушку пистолет - когда если начнут стукать в дверь, чтобы особо долго проводы не затягивать. И как я понимаю, за то, что он вытворил летом 1946 (с точки зрения Сталина) 25 лет Колымы для него было бы слишком мягким наказанием.

Diego: Закорецкий пишет: Давайте, давайте. Один мне уже обещал еще в декабре 2006 , что вот как только закончатся новогодние праздники, так он сразу же и разгромит мои бредни в пух и прах. Да что-то никак не дождусь.... Так это не я обещал, ко мне какие претензии??? Взаимно Вас могу упрекнуть о Вашем еще более раннем обещании более подробно рассмотреть роль Сталина в приходе Гитлера ко власти. А то выводы о роли Сталина на сайте уже есть, а факты, это подтверждающие до сих пор не выложены. Вы пока дальше свою главу 9 выкладывайте... Там такие смешные перлы есть

Закорецкий: Diego пишет: Там такие смешные перлы есть Продолжение смешных перлов. Ну! Обхохотаться!!!! ============================ Основное место в своем “Послании” Трумэн посвятил ситуации вокруг Греции и Турции и охарактеризовал ее как создающее угрозу безопасности США. Он заявил, что бездействие со стороны Вашингтона будет иметь далеко идущие последствия как на Востоке, так и на Западе. Президент просил санкции конгресса на выделение помощи Греции и Турции, включая посылку в эти страны американского гражданского и военного персонала. Таким образом, впервые было зафиксировано, что интересы безопасности США требуют “сдерживания” СССР и союзных ему сил. В то же время был виден и курс на раскол Германии и, видимо, Австрии. В частности, США, Англия и Франция предлагали поделить Германию на отдельные области — “земли”, которые затем должны были составить федерацию немецких государств. А СССР был категорически против этой идеи и настаивал на восстановлении единого германского государства. При этом переговоры по германскому и австрийскому вопросам затягивались. В дальнейшем политика несговорчивости Советского Союза привела к тому, что мирные договоры с Германией и Австрией при жизни Сталина так и не были подготовлены, а США вынуждены были пойти на заключение сепаратного соглашения с Западной Германией. Здесь уместно вспомнить и то, что Сталин отказался подписать разработанный мирный договор с Японией. Неужели он не понимал, что такие действия служат только одному делу — делу нагнетания международной напряженности? Неужели нельзя было согласиться на компромиссные варианты? Ведь всеми признается, что любой подписанный договор, даже если он и не полностью удовлетворяет стороны, его подписавшие, все равно во много раз лучше, чем отсутствие договора, особенно по важным нерешенным многосторонним вопросам! Действия СССР на международной арене после смерти Сталина показывают, что послевоенной конфронтации на переговорах по мирным договорам могло и не быть. Это доказывают попытки Советского Союза поставить свою подпись в мирном договоре с Японией. Но США после всех “издевательств” над международной политикой заявили категорическим отказом, из-за чего советское правительство вынуждено было пойти на подписание перемирия, что оказалось хуже, чем было бы в случае с договором. Причем, пришлось “приласкать” японцев, пообещав вернуть им два южных Курильских острова. Кроме того, после смерти Сталина был разработан и подписан мирный договор с Австрией. Это показывает, что до марта 1953 года большинство международных предложений со стороны США и их союзников почему-то оказывались неприемлемыми для СССР. А после этой даты многие из них стали вполне подходящими, хотя гонка вооружений усиливалась и продолжалось противостояние сверхдержав. Кстати, в марте 1953 года министр иностранных дел СССР А. Вышинский был понижен в должности до заместителя министра этого ведомства и постоянного представителя СССР в ООН. А после его смерти 22 ноября 1954 (в Нью-Йорке во время диктовки своей речи для планового заседания Генеральной Ассамблеи) в ООН от СССР был назначен другой дипломат (Причем, в тот день случился небольшой конфуз. В стуле советской миссии при ООН был спрятан американский микрофон. Американцы определили, что у советской делегации что-то случилось, позвонили по телефону и предложили помощь. В советской миссии удивились, заверили что помощь не нужна, но спасти Вышинского не удалось — сдало сердце). Министром иностранных дел Советского Союза в 1953 году был вновь назначен В. Молотов. Удаление Вышинского с поста главы МИД можно расценить как шаг СССР к уменьшению международной напряженности. Вышинский был проверенным проводником самых одиозных шагов политики Сталина. Кроме того, он мог произносить длинные пропагандистские речи. Министром иностранных дел он стал в 1949 году, сменив Молотова, который тоже был проверенным проводником сталинской политики. Однако, Сталину в 1949 году на посту главы МИД почему-то потребовался очень хороший пропагандист. Вышинский с этой задачей справился. Его речи на Генеральной Ассамблее ООН были такие длинные, что не помещались в одном номере газеты “Правда”, их приходилось печатать в нескольких номерах (с продолжением). Но если поближе познакомиться с внешнеполитическими шагами Советского Союза того времени, то возникновение такой необходимости вполне объяснимо. Действительно, когда страны Запада совершали не совсем откровенные международные действия (например, создание НАТО), то их дипломаты не очень уютно чувствовали себя при необходимости давать вразумительные объяснения по этому поводу. С другой стороны, советское руководство во главе со Сталиным также совершало не совсем понятные шаги: отказалось подписать договор с Японией, сорвало переговоры по подготовке мирных договоров с Германией и Австрией, открыто оказывало помощь китайским коммунистам в гражданской войне в Китае, установило “железный занавес” в Европе и т.д. А также надо было как-то переврать нападение КНДР на Южную Корею. В этих условиях на посту главы внешнеполитического ведомства СССР в самый раз нужен был мастер-пропагандист. В настоящее время уже мало кто знаком с ролью Вышинского в событиях сталинского времени, поэтому есть смысл остановиться на некоторых этапах из его биографии (по данным “БСЭ”, третье издание, том 5, 1971 и книги А. Ваксберга “ЦАРИЦА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ. ВЫШИНСКИЙ И ЕГО ЖЕРТВЫ”, М., 1992). Родился он 10 декабря 1883 года в Одессе. С 1903 примкнул к меньшевикам. Еще до революции 1917 года окончил юридический факультет Киевского университета. В 1920 по рекомендации Сталина был принят в члены РКП(б). В 1925 (не без участия Сталина) “избран” ректором Московского госуниверситета. 25 декабря 1927 г. внезапно умер выдающийся невролог, психиатр и психолог, академик В. М. Бехтерев, будучи перед смертью здоровым, бодрым и полным сил. В последующем публиковались предположения о его убийстве, основанные на косвенных доказательствах. Похороны были доверены ректору МГУ Вышинскому. В 1928 г. Сталин назначил его на должность председателя Специального Судебного Присутствия (а не суда, т.к. Вышинский не был судьей, а некоторое время увлекался адвокатской практикой). Этот орган потребовался Сталину для проведения первого открытосрежиссированного “Шахтинского” процесса с расстрельными приговорами (хотя расстреляли тогда еще мало — пятерых из 53-х обвиняемых). Затем Вышинский на некоторое время стал заместителем Луначарского в Наркомпросе (минис-терстве просвещения). Осенью 1930 он участвует в новом сфальсифицированном судебном процессе по типу “Шахтинского”. Тогда судили 8 человек, главным из которых оказался крупный ученый, профессор МВТУ, один из разработчиков первого советского экономического плана (ГОЭЛРО) — Леонид Рамзин (он же был и главным провокатором). Для Вышинского этот суд оказался своего рода экзаменом, который он успешно сдал. В мае 1931 Вышинский переходит на новые должности — прокурора РСФСР и заместителя Наркома юстиции РСФСР. В июне 1933, после учреждения общесоюзной прокуратуры, он становится заместителем прокурора СССР. Умный и хитрый Вышинский разобрался в сталинской тактике: на словах и бумаге рекламировать демократические правовые институты, а под их прикрытием реально делать все наоборот. Сталин же убедился в его проницательности и преданности — в этом был залог их союза. Сталину очень нужно было юридическое обоснование своих беззаконий. Вышинский охотно откликнулся на социальный заказ и помог ему не только делом, но и стал крупнейшим теоретиком “законности классовой борьбы”. Именно он активно внедрял в следственную и судебную практику (особенно, внесудебных “троек”) идею обоснования виновности подследственных показаниями самих обвиняемых (“царица доказательств”), а как их получить — это уже оказалось делом техники, например, — методом многочасового выдерживания подследственного в сидячем положении на табуретке без верхней крышки или опусканием головы подследственного в наполненную до краев плевательницу (эти и многие другие примеры методов получения “признаний” подробно показаны, например, в книге Роберта Конквеста “БОЛЬШОЙ ТЕРРОР”). Причем, новые идеи Вышинский излагал в своих книгах и учебниках по вопросам государства и права (“СУДОУСТРОЙСТВО В СССР” (1939), “ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА СУДЕБНЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В СОВЕТСКОМ ПРАВЕ” (1941) и т.д.). Однако, авторы третьего издания “БСЭ” считают, что “в теоретических работах Вышинского содержатся серьезные ошибки, которые ... привели к серьезным нарушениям социалистической законности” (том 5, стр. 574). Но извините, нарушителями законности обычно являются преступники. Значит, Вышинский был теоретиком преступников? Но его идеи не могли внедряться в практику следственных и судебных органов без согласия высших государственных руководителей, в частности, Сталина. Получается, что начальником преступников был Сталин? И как это можно назвать одним словом? (Например, из итальянского языка?) Но более конкретно методы обращения сталинской системы с собственными гражданами рассмотрим дальше в отдельной главе, а пока вернемся к биографии Вышинского. С июня 1935 по июнь 1939 он работает на посту Прокурора СССР. Его имя стало мелькать в сообщениях газет и радио, войдя в ежедневный обиход. Все громкие открытые сфальсифицированные судебные процессы конца 30-х годов проходили при его непосредственном участии, в т.ч. как одного из режиссеров. Причем, если сопоставить списки деятелей Октябрьской революции 1917 года и списки подсудимых, прошедших в процессах, где государственным обвинителем был Прокурор СССР Вышинский, то получится, что социалистическую революцию свершили Ленин и Сталин вместе с огромной армией полицейских агентов и иностранных шпионов всех главных капиталистических стран. “Мразь”, “вонючая падаль”, “навоз”, — так именовал Вышинский загнанных на скамью подсудимых бывших соратников Ленина, высших руководителей партии и правительства, старых большевиков, побывавших на царской каторге, тюрьмах и ссылке. А в заключение разбирательства по делам “взбесившихся собак” он требовал “расстрелять всех до одного”! (Что и выполнялось практически немедленно, без какого-либо обжалования). Но к концу 30-х годов террор против своих достиг нужного для Сталина уровня. Новые громкие судебные процессы уже не требовались. Сталин переносит свое основное внимание на международную арену, и Вышинский оставляет пост прокурора. В 1939 году, получив звание академика, он переходит на должность заместителя председателя правительства СССР (занимал до 1944 г.). А в 1940 становится заместителем Наркома (министра) иностранных дел. В 1949 году, как уже говорилось выше, его повысили в должности до министра. О методах его работы на международной арене неплохо написал профессиональный советский дипломат, доктор исторических наук В. Л. Исраэлян в журнале “НОВОЕ ВРЕМЯ”, N: 41 за 1988 г. (“ПРОКУРОРСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ” ВЫШИНСКОГО). Вот некоторые цитаты из его статьи: “Вышинскому не доверяли, на официальные, дружеские контакты, столь важные в дипломатии, с ним не шли... Вышинский любил “публичную” дипломатию... На 4-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН он произнес 20 речей, на 5-й — 26, на 6-й — 22. Выступления его были, как правило, длинные, некоторые из них продолжались по 2-2,5 часа, а то и более... Вышинский клеймил, пригвождал к позорному столбу, унижал, высмеивал. Полемика, которую затевал он, носила конфронтационный характер. Вышинский, по существу, заботился не столько о поиске взаимоприемлемого компромисса, сколько об осуждении противника... [Это в полной мере касается и всех инициатив Советского Союза того времени]. Внося, например, в ООН предложение о Пакте мира, Вышинский в своем выступлении в основном разоблачал НАТО, “план Маршалла”, политику США и Англии, попутно “врезал” гоминдановцу и только под конец сообщил о новом предложении СССР... Более того, главный акцент был сделан не на новой конструктивной идее, а на предложении осудить США и Англию за подготовку новой войны. В итоге предложение СССР привело лишь к острой политической конфронтации... Склонность к обличительным формулировкам, граничащая с откровенной грубостью, к “страшным словам”,... были в самой природе Вышинского... Конечно, такие эпитеты, как “взбесившийся пес”, ... “жалкий подонок” и прочие, которые он щедро расточал на политических процессах в СССР, на международных форумах он все же не решался вводить в оборот. Но вот “рьяный поджигатель войны”, “грубый фальсификатор”, ... “гнусный клеветник” встречались в его выступлениях сплошь и рядом... Он заявлял, что глава австралийской делегации привел факты, которые “являются базарными сплетнями и враньем, достойным знаменитого барона Мюнхгаузена”, речь канадского делегата “представляла собой каскад ругательств и истерических выкриков”, глава бельгийской делегации “нес несусветный вздор”. Вышинский допускал оскорбительные выпады не только против непосредственных участников переговоров, но и в адрес государств, которые они представляли... [Рисуя картину мира, он пользовался только двумя красками — черной и белой]. Все, что относится к Советскому Союзу, — превосходно, прекрасно... Что же касается экономического положения на Западе, то оно характеризовалось не иначе как ... “ухудшающееся”, “предкризисное”... Англичанин Шоукросс сказал о стиле Вышинского следующее: “Когда советская делегация протягивает оливковую ветвь мира, то она делает это столь агрессивным способом, что как будто рассчитывает отбить у других желание принять ее”. В заключение В. Л. Исраэлян делает интересный вывод, что “стиль и суть политики не могут так расходиться. Неуважительные замечания, высмеивание политических деятелей, их очернительство, ... несовместимы с намерением установить добрососедские отношения с государствами, которые они представляют. Ругань никогда не содействовала, да и не может содействовать конструктивному сотрудничеству”. Другими словами, Исраэлян намекает, что в планы Сталина не входили дружественные отношения с рядом государств. И Вышинский с большим успехом внедрял такую политику в жизнь. Причем, с очень большим талантом, т.к. обладал многими способностями, очень важными для дипломата, политика и государственного деятеля. Андрей (Анджей) Януарьевич Вышинский был отменным оратором, великолепно знал три языка (русский, польский, французский), хуже еще два — английский и немецкий. Еще до революции он учился на профессорское звание в Киевском университете (но был отчислен за революционную деятельность, в частности, в 1908 году ему пришлось провести некоторое время в Баиловской тюрьме в одной камере со Сталиным и они часто спорили, так как он был меньшевиком). Некоторые сослуживцы отмечают удивительное умение Вышинского с ходу диктовать документы любой степени важности с такой литературной грамотностью, что хоть сразу в печать! (Черновик речи Молотова по радио 22 июня 1941 года написал именно он). После командировки в Латвию летом 1940 года он становится заместителем Наркома иностранных дел, а с конца 1943 много времени проводит в зарубежных командировках. Сталин доверял ему очень сильно. Например, сразу после окончания войны в 1945 году Вышинский оказался во главе сверхсекретной комиссии, которая в документах даже не имела определенного названия (“Правительственная комиссия по Нюрнбергскому процессу”, “Комиссия по руководству Нюрнбергским процессом” [!] и т.п.) Ее главная цель состояла в том, чтобы ни при каких условиях не допустить публичного обсуждения любых аспектов советско-германских переговоров, особенно факта наличия и содержания секретных протоколов к договорам 1939 года. (Вышинский много раз ездил в Нюрнберг). И не просто так он сидел за одним столом в Карлхосте вместе с маршалом Жуковым во время подписания Акта о капитуляции Германии 8 мая 1945 г. Но с другой стороны, всю свою жизнь он боялся угодить вслед за своими жертвами 30-х годов. Всю жизнь ему приходилось приспосабливаться, интуицией чувствуя, что от него требуется. Он мог менять свое мнение на прямо противоположное, а к Сталину ходил, как правило, с двумя проектами документов, предвидя варианты решения. В ООН мог врать, не стесняясь. По иронии судьбы, его день рождения (10 декабря) эта организация объявила Международным днем прав человека. А Исраэлян в своей книге приводит следующий итог его деятельности на посту главного дипломата Советского Союза: “Прокурорская дипломатия” Вышинского наряду с другими проявлениями культа личности помогла созданию “образа врага”. В конце 40-х — начале 50-х годов опросы Гэллапа показали, что большинство американцев были уверены, что вскоре они окажутся в состоянии войны с СССР”. Этому же способствовало и раздувание атомной опасности в прессе. В США в то время издавались не только учебники для взрослых (типа “ЧТО ДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ ПОД АТОМНОЙ БОМБОЙ?”), но даже и атомные азбуки для детей (А — атом, Б — бомба). Таким образом, международная обстановка в 1949 году оказалась уже достаточно “накалена”, перейдя в состояние “Холодной войны”, которая разрасталась усилиями обеих сторон. Но если советские историки ведут ее начало с речи “частного лица” (Черчилля) в Фултоне, то Загладин, например, предлагает другую периодизацию. Он считает, что события с лета 1945 по лето 1947 можно назвать периодом подготовки “Холодной войны” и пишет: “Поводом к окончательному разрыву, к расколу мира на два лагеря стал конфликт, политический и идейный, возникший в связи с выдвижением США “плана Маршалла” и резко отрицательным отношением к нему советской дипломатии” (с. 144). На это же указывает и год первого использования термина “Холодная война” (1947). Поэтому не все так просто с тем временем, в отличие от существовавшего длительное время официального объяснения. Загладин попытался изменить его в своей книге “ИСТОРИЯ УСПЕХОВ И НЕУДАЧ СОВЕТСКОЙ ДИПЛОМАТИИ” (1990). То, что касается 1945-1955-х годов, он совершенно по-новому рассмотрел в главах: — Кто развязал “холодную войну”? — Формирование “лагеря мира” — Истоки кризиса военно-блоковой политики — У края ядерной пропасти В них хорошо и правдиво описана история социалистическо-капиталистических международных отношений тех лет. Но остается сожалеть, что Загладин не увидел истинную причину послевоенной сталинской политики — подготовку новой мировой войны.....

Закорецкий: Окончание смешных перлов. Смехатура, да и только!!!! ============================ С одной стороны, он отмечает, что “по мере того, как напряженность в отношениях между СССР и США возрастала, для характеристики “империалистического лагеря” употреблялись все более резкие формулы. Так, Г. М. Маленков в 1949 году в речи, посвященной 32-й годовщине Октябрьской революции, приписал США намерение создания “путем насилия и новых войн мировой американской империи” (с. 149). Но затем Загладин объясняет, что “напряженность в отношениях с внешним миром оказалась необходимой для поддержания жизнеспособности структур власти, сложившихся в условиях сталинизма. В то же время в войне с капиталистическим миром Сталин и его окружение заинтересованы не были”. (с. 152). Странный вывод, если учесть, что после смерти Сталина многое из внутренней и внешней политики было пересмотрено. И это делалось теми же “структурами власти”! Надо заметить, что предваряя свой вывод, Загладин сделал очень краткий обзор внутренней политики Сталина, отведя в нем большое место террору. Но в нем он увидел только элемент руководства экономикой и не связал его с программой скрытой мобилизации. В нашем же разговоре подробный обзор террора с некоторыми выводами пойдет в следующей главе. А вот Трумэн сделал более реальное заключение. 24 ноября 1948 г. он одобрил директиву Совета национальной безопасности США 20/4. В ней утверждалось, что “коммунистическая идеология и поведение СССР ясно показывают, что конечной целью лидеров СССР является мировое господство”. Политики США призывались ограничить могущество и влияние СССР до таких пределов, чтобы он не мог более представлять угрозу миру, национальной независимости и стабильности мировой семье народов” (книга Загладина, с. 149, 150). В отличие от руководства Соединенных Штатов, Сталин не только проводил оборонные мероприятия, но и АКТИВНО вел подготовку новой мировой войны. Причем, гораздо тщательнее, более планомерно и на фоне бесчисленных пропагандистских заявлений о борьбе за мир. Одновременно проводилось много мероприятий, провоцирующих Запад на осложнение международной обстановки. В частности, летом 1948 года Советским Союзом была установлена наземная блокада Западного Берлина в связи с проведением в июне денежной реформы в западных секторах оккупации Германии. Этот шаг Сталина в очередной раз создал угрозу миру. Американцы организовали “воздушный мост”. Но их самолеты можно было бы и сбивать. К чему это могло привести, даже жутко представить. И хотя блокада была снята в мае 1949, но международная жизнь в очередной раз ухудшилась. О подготовке войны говорит и отношение Сталина к конвенции ООН по геноциду и Женевских конвенциях о защите жертв войны. 9 декабря 1948 Генеральная Ассамблея ООН приняла конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. А 12 августа 1949 года в Женеве были приняты следующие четыре конвенции о защите жертв войны: — об улучшении участи раненых и больных в действующей армии; — об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение из состава вооруженных сил на море; — об обращении с военнопленными; — о защите гражданского населения во время войны. Все они были подписаны Советским Союзом в декабре 1949 года (с небольшими оговорками). Но ратифицированы только в марте-апреле 1954 года! (“СБОРНИК ЗАКОНОВ СССР И УКАЗОВ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР (1938-1975)”, Том 2, Москва, 1975, “Известия СДТ СССР”). Причем, если в этом “СБОРНИКЕ ЗАКОНОВ СССР...” Указ Верховного Совета (ВС) СССР о ратификации Женевских конвенций приводится по дате 17.04.1954, то в третьем издании “БОЛЬШОЙ СОВЕТСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ” сказано, что Женевские конвенции были ратифицированы Президиумом ВС СССР 17.04.1951 г.! Опечатка? Или пример попытки сокрытия неблаговидного поведения Советского Союза? В “ЮРИДИЧЕСКОМ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКОМ СЛОВАРЕ” (Москва, 1987, “Советская энциклопедия”) говорится, что “ратификация” — это окончательное утверждение международного договора высшим органом государства. Она воплощается в двух различных актах: международно-правовом и внутригосударственном. По первому, “ратификация” наиболее авторитетно закрепляет окончательное согласие государства на обязательность для него ратифицированного договора. Во внутреннем плане “ратификация” придает договорным нормам внутригосударственную юридическую силу. Другими словами, до 1954 года Советский Союз не высказал своего окончательного согласия со всеми вышеперечисленными конвенциями. И они для СССР не имели внутригосударственной юридической силы. В связи с этим, при попытках обвинить американцев в нарушениях ведения войны в Корее советской пропаганде пришлось вспоминать Гаагские конвенции 1907 года (в частности, в газете “Правда” с конца 1950 года), а не те, что были подписаны Советским Союзом всего год назад. Причем, теперь оказалось, что вопрос с Гаагскими конвенциями для СССР в то время также не был решен! В пятом томе “БСЭ” третьего издания (Москва, 1971, стр. 608) приводятся сведения о двух мирных конференциях, проведенных в Гааге о законах и обычаях войны — 1899 и 1907 годов. В 1899 было принято 3 конвенции: “О мирном решении международных столкновений”, “О законах и обычаях сухопутной войны”, “О применении к морской войне начал Женевской конвенции 10.08.1864”. В 1907 году было принято уже 13 конвенций, но их список открывает все та же “О мирном решении международных столкновений”. Конвенция “О законах и обычаях сухопутной войны” в списке указывается четвертой. Далее в энциклопедии говорится, что все они отражали уровень военной техники современного им периода. А СССР признал их в той мере, в какой они не противоречат Уставу ООН. Однако, во втором томе “УКРАИНСКОЙ СОВЕТСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ” (Киев, 1979, стр. 420) указан год признания советским правительством Гаагских конвенций — 1955 ! В каких условиях государству не выгодно признавать подобные документы? Только в одном — если предполагается наступательная война, в которой, кроме всего прочего, ожидаются большие потери как военнослужащих на фронте, так и гражданского населения. (Например, из 9 млн. погибших корейцев 84% составляли мирные жители). Действительно, солдат может защищать свою землю и без наличия каких-то конвенций. Но если он находится на чужой территории в сложных условиях (плохая погода, нехватки снабжения, окружение, полуокружение, жестокие встречные бои и т.д.), то наличие ратифицированных конвенций может действовать ослабляюще. В этих условиях под влиянием умелой контрпропаганды противника вполне может появиться мысль о сдаче в плен. А наземное наступление на США, между прочим, советские войска могли вести только в очень отвратительных условиях Крайнего Севера и Арктики: через Аляску, северные территории Канады, острова Исландию и Гренландию (Более конкретно разговор о таких планах пойдет дальше. Здесь же в качестве доказательства можно вспомнить, что писал генерал Остроумов о сталинской задаче по созданию 100 дивизий фронтовых бомбардировщиков: “География поиска мест базирования авиадивизий расширялась с каждым днем. Все чаще оперативные группы специалистов вылетали в районы будущего базирования, в том числе и на северное побережье, Чукотку, Камчатку. Цель — изучение возможностей размещения авиации, подготовки ледовых и стационарных аэродромов, создания надежных баз”). А по поводу отношения сталинского правительства к международным конвенциям можно привести и конкретные документы (из подборки Н. Лебедевой “КАТЫНСКИЕ ГОЛОСА”, журнал “НОВЫЙ МИР”, № 2, 1991, стр. 213): ЗАЯВЛЕНИЕ ВРАЧЕЙ И ФАРМАЦЕВТОВ — ВОЕННОПЛЕННЫХ СТАРОБЕЛЬСКОГО ЛАГЕРЯ БЕРИЯ И ВОРОШИЛОВУ Гражданину комиссару внутренних дел СССР Врачи и фармацевты польской армии, сосредоточенные в лагере для военнопленных в Старобельске Ворошиловградской области в числе 130 человек (104 врачей и 26 фармацевтов) позволяют себе заявить Вам, гражданин комиссар, следующее: Все врачи и фармацевты были застигнуты советскими войсками при исполнении своих врачебных обязанностей, будь то в госпиталях, будь то в войсковых частях. На основании международной Женевской конвенции, регулирующей права врачей и фармацевтов во время военных действий, просим Вас, гражданин комиссар, или отослать нас в одно из нейтральных государств (Соед. Штаты Сев. Америки, Швеция), или отослать нас по местам нашего постоянного места жительства. Старобельск, 30 октября 1939 г. ... (ЦГОА СССР, фонд 1, В/П, опись 1а, д. 1 (Особое дело), лист 173-174. Машинопись). [Аналогичное письмо было отправлено и маршалу Ворошилову]. ===================== (ЦГОА СССР — Центральный государственный особый архив СССР). К этому документу в статье есть примечание: .... Начальник Старобельского лагеря капитан госбезопасности А. Г. Бережков 4 ноября обратился к Сопруненко [начальник Управления НКВД СССР по делам о военнопленных, майор] с просьбой выслать ему один экземпляр Женевской конвенции “для ознакомления и руководства в нашей практической работе”. Ему ответили: “Женевская конвенция врачей не является документом, которым Вы должны руководствоваться в практической работе. Руководствуйтесь в работе директивами Управления НКВД по делам о военнопленных”. (ЦГОА СССР, ф. 1 В/П, оп. 2е, д. 10, л. 5, 73). Кстати, о международных правилах вспоминали не только врачи и фармацевты. А по международным законам проблем с бывшими военнослужащими Польши у СССР в 1939 г. вообще не должно было быть. Н. Лебедева, предваряя подборку документов, пишет (стр. 208): ... Около 130 тысяч [польских военнослужащих] были задержаны как военнопленные частями РККА и оперативными отрядами НКВД. И это несмотря на то, что СССР не объявлял войны Польше. В соответствии с международным правом, единственная цель плена — воспрепятствовать военнослужащим вражеской армии их дальнейшему участию в боевых действиях. Но к началу октября (1939 г.) [военные] операции закончились. Таким образом, для пленения польских солдат и офицеров не было юридических оснований. Незаконным являлось и интернирование... Попранием международных норм явилась и передача военнопленных из-под опеки армии органам НКВД [в рамках которых было создано 8 лагерей распределителей на 10 тыс. человек каждый. Судьба задержанных оказалась разной, в т.ч. в апреле — мае 1940 г. были расстреляны 15 131 человек или, по другим данным, — 21 857]. А каково было отношение Сталина к гражданам своей страны? Об этом следующая глава.



полная версия страницы